Когда увидишь меня – плачь

Их компанию регулярно снимали с крыши, вытряхивали из домика на дереве, вылавливали из заросшего водорослями пруда, разгоняли по спальням после отбоя, когда они снаряжали экспедицию на поиски чердачного призрака. Никакая стихия не способна была её остановить, и с каждым годом воспитатели прикладывали всё меньше усилий, смиряясь с мыслью, что Полли одержала верх над их педагогическими методами.

Когда в двенадцать лет она неожиданно остепенилась, они забили тревогу. В какой-то момент над приютом зависла тишина – непривычная и зловещая, хотя внешне жизнь текла как обычно, и потому никто сразу не понял, что же было не так.

Затем некогда неразлучные приятели Полли стали возникать то тут, то там – по одному, по двое, но никогда больше – в её обществе. Теперь у них были свои игры, как правило, куда более тихие, но без предводителя и главного идеолога дети казались растерянными, а от их занятий веяло скукой. Они будто вынуждены были вспоминать, во что играют обычные дети, когда никто не тащит их в пекло приключений, и это давалось с трудом.

Осознав, что компания распалась, воспитатели едва не бросились на поиски Полли, решив, что единственной тому причиной мог быть её побег. Впрочем, когда прошла первая паника, они вспомнили, что Полли исправно посещала уроки и столовую и даже никуда не пропадала после отбоя. Просто она не издавала больше никакого шума, не поднимала вокруг себя торнадо, где бы ни появлялась, и оттого её присутствие оставалось почти незамеченным.

Разгадка оказалась столь же простой, сколь и невероятной – Полли обнаружилась в приютском саду под яблоней в обществе нового мальчика Тома, который был старше неё на целых три года. Дни напролёт они мирно болтали, то сидя под деревом, то прогуливаясь по территории, а в плохую погоду коротали часы на подоконнике в общей гостиной. Сын людей, аннулированных за хранение «культурных артефактов», едва ли был подходящей компанией для юной девочки, но он был очень тихим, никому не доставлял хлопот, а Полли рядом с ним и вовсе было не узнать.

Поначалу за ними приглядывали – всё-таки опасный возраст, да и Полли могла отколоть что угодно, но неожиданная дружба оказалась совершенно детской. Их так ни разу и не застукали за поцелуями в пустом классе, торопливыми объятиями в кладовой или попытками смыться из спален после отбоя.