Портреты, прелести, причуды

Но она лихо и ловко поворачивается к ним спиной и убеждающе говорит Зой Сергевне:

– Всех обязали собак с улицы удалить – привязывать, запирать – как хотите! Приказ повесили! На магазине, на администрации, – не замечая абсурдности фразы говорит она и показывает рукой с сумочкой в сторону белеющей на будке бумажки, – на остановке, на клубе. Ми-ил! На клубе-то висит ещё?

– Висит, – откликается воздушный с виду прохладный сарафанчик в мелкий сиреневато-фиолетовый цветочек.

– Висит! Я лично проверяю! – твердит Наталь Иванна и, сжав свободную от сумки руку в кулак, несколько раз ритмично тычет ею куда-то вниз, словно вбивая свои слова в дорогу.

– Так висит-то он, висит! А собаки бегают! – присоединяется тихим укоризненным басом Люся.

– Какие вы, женщины, – Наталь Иванна хочет подобрать определение, но не находит сразу точного слова, – придирчивые! Где ж бегают? Покажите!

Она как-то мастерски всё время поворачивается к своре спиной. Стайка собак притормаживает как раз на площадке у магазина и начинает бегать кругами.

Наталь Иванна, одержимо-победоносно поглядывая в глаза то Зой Сергевне, то Люсе, то Миле, продолжает разъяснять «политику партии», повторяясь по отдельным пунктам, но, однако, твёрдо, настойчиво и очень убедительно.

– Женщины! Администрация приказ издала, его до сведения жителей донесли, документ в общественных доступных местах висит, я сама его наличие проверяю, в личных беседах с населением мы всё время подчёркиваем, что необходимо собак привязывать! А то, что это такое! У Губаревых соседская овчарка девочку покусала! Куда это годится? Детей на территории поселения летом много! И маленьких, и больших! Они и на велосипедах ездят! А собаки за ними – прям гурьбой! Мы запретили! Строго!

– И штрафовать будете? – любознательно встревает мужичонка.

– Будем! А то? нечто! – всплывает в речи Наталь Иванны диалектное выражение.

Стайка у магазина весело и увлечённо тусуется, собаки озабоченно бегают друг за другом.

Мила в сарафанчике смотрит на них, время от времени взглядывая на сельское начальство, и улыбается, хлопая своими роскошными метёлками-ресницами.

Зой Сергевна и Люся глядят на «родину-мать», на панорамную сцену у неё за спиной и сосредоточенно и скрытно-иронично слушают.

– Автобус! – прозаично и обыденно прерывает агитационно-плакатное действо мужичонка, выбрасывая сигарету.