Сопричастность. И наестся саранча

От тебя мне нужен инструментарий выхода на рынок и кредит. Ты же знаешь, своих денег у меня мало, а сделка верная. Сама понимаешь, я хочу заработать на старость!

Он всплеснул руками, стараясь подчеркнуть безобидность своих намерений. Галина Борисовна недоверчиво прищурилась, но все равно кивнула в знак согласия: старость – это святое. Впрочем, она, конечно, прекрасно знала – денег у Артема Кштоянца, работавшего в фонде Ходорковского еще в те самые лихие времена, о которых респектабельные нефтяники теперь предпочитали не вспоминать, было очень много даже по меркам самой Галины Борисовны, искренне полагавшей, что денег много никогда не бывает.

Тем не менее что-то здесь было не так. Нет, она, безусловно, верила Кштоянцу, да и кто она такая, чтобы сомневаться в словах людей, сколотивших себе на подобных историях огромные состояния? Но червь сомнения не покидал ее даже после того, как она согласилась с доводами гостя и приступила к обсуждению условий сделки.

– Артем, ты же знаешь, какие сволочи эти клиенты. Деньги у меня не бесплатные, меньше, чем под двадцать пять годовых, я тебе никак не могу дать кредит. У меня проверки, аудиторы, черт бы их побрал. Ты же сам все знаешь! – она смерила Артема взглядом, который предполагал, что именно этот последний и весьма пространный аргумент является самым важным. – Тем более, если цена вырастет в два раза за несколько недель, ты эти жалкие проценты даже не заметишь.

Кштоянц торговался профессионально, грамотно, переходя на особый «крик шепотом», и где-то матом, где-то угрозами уйти с аналогичным предложением к другому знакомому банкиру-армянину, что фактически означало молниеносное распространение «инсайда» от Сахалина до Арарата, выбил для себя ставку в двадцать процентов и кредит в размере ста миллионов рублей.

Спустя час после его ухода в кабинет пришел Альберт Борисович.

– Ну, что этот мошенник на этот раз хотел? – взявшись по привычке за лацканы пиджака, Алик внешне безучастно выслушал рассказ и сомнения Галины.

Он старался не выдавать своего азарта, который при словах о возможном заработке тут же заставил работать его ум сразу в двух направлениях. Во-первых, будучи по природе и благодаря своим генам рисковым человеком, Алик считал предложение Кштоянца заслуживающим внимания.