Сопричастность. И наестся саранча

Она ретировалась из комнаты, соображая, как, используя напор и природную силу голосовых связок, объяснить Галине Борисовне, что так и не открытый с сентября дополнительный офис не начнет работать, видимо, и весной. Впрочем, Галину Борисовну это не слишком расстроило.

Наблюдая за этой сценой, Стас был поражен не столько стоицизмом коллеги перед лицом неожиданного происшествия, сколько его откровенным равнодушием в отношении переживаний начальствующей персоны. Признаться, это было не единственной парадоксальной особенностью деловой субординации, с которыми ему пришлось столкнуться в первое время работы.

В учебниках по управлению персоналом Стас подобных примеров ранее никогда не встречал.

Временно отставив дартс и напрочь проигнорировав предложение заодно съездить в терпящий бедствие офис, команда дилеров и примкнувший к ним Колян выдвинулись на рынок.

Мирза чувствовал себя в этой продуктовой Мекке, где, как и повсеместно в Москве, господствовали представители братских закавказских республик, как дома.

Продавцы принимали его за своего и поэтому старались обмануть не очень сильно, он же ежеминутно ностальгировал по временам тотального советского дефицита, когда врожденная восточная смекалка и связи позволяли ему безбедно существовать в голодные студенческие времена.

– Так, карбонат и колбасу забрали, осталась икра.

Подойдя к лотку с разнообразной икрой, Мирза и Колян придирчиво попробовали образцы.

– Ребята, а сколько брать будете?

– Два килограмма.

Почем отдашь?

Продавец интуитивно понял, что ребята тратят не свои деньги и вполне могут обеспечить ему недельную выручку. Смекнув это за долю секунды, он решил назвать цену, которая была вполне адекватной. Но многовековой этикет поведения на базаре, усвоенный Мирзой еще в детстве, требовал обязательной торговли, чтобы не оскорбить ни покупателя, ни продавца.

– Да вы что? За такие деньги я сам ее съем, – южанин был явно удивлен таким поворотом событий.

– Ну, дружище, за твою цену мы в «Азбуке вкуса» купим официальную, а не этот контрабас, – Колян с крайне недовольным и серьезным видом позвал коллег за собой, надеясь, что в последнее мгновенье торговец поймет, какого солидного куша он себя лишает, и сбавит цену.

Но продавец этого не сделал. Проехав несколько районных магазинов, где икра была либо соленой и сухой, либо гораздо более дорогой, чем они предполагали, коллектив фуражиров понял, что придется возвращаться на рынок.