Сопричастность. И наестся саранча

А вот мысли, роившиеся в ее в голове, увы, ни стройностью, ни высотой своих полетов не отличались.

Легкомысленно улыбаясь, она нечаянно натолкнулась на заместителя Александра, которая, несмотря на формальные статусы и должности, конечно, была настоящей, полноправной хозяйкой этих стен. Люба уже порядком разобралась в положении дел, но, как любая мечтающая о счастье женщина, упорно игнорировала новое знание, предпочитая безосновательно верить в восходящую звезду Александра.

– Здравствуйте, Галина Борисовна, – Люба уже почти пропорхнула мимо, но…

Галина исподлобья оглядела секретаршу так, чтобы не оставить и намека на возможность мирного окончания этой случайной встречи.

– Что это вы себе позволяете? Вы в учреждение пришли или в бордель?

– В каком … – Люба оторопела и не понимала, что случилось. Неужели кто-то видел, как они с Александром… нет, невозможно. – Вы о чем?!

– Что это за красная помада, блузка до пупка и где колготки?

– Лето на улице, – начала было оправдываться Люба, но вспомнила, кто она и, главное, под чьим началом работает.

Во всех смыслах. – А почему это, собственно говоря, вас волнует? У моего руководителя претензий ко мне нет. Если уж вас что-то не устраивает в моем внешнем виде, то займитесь лучше своим.

Галина открыла рот от удивления, но не нашлась, что ответить, выдохнув после долгой паузы вслед уходящей девушке: «Хамка!» И затем уже почти закричала: «Алик!»

Алика, разумеется, в такую рань в офисе не было – он закончил очередную бурную ночь после концерта своей новой пассии уже с рассветом.

Но едва он появился в банке в весьма потрепанном и сонном состоянии, как уже буквально через пять минут ему пришлось с головой окунуться в бушующий океан нешуточных страстей, о которых с раздражением вещала разъяренная сестра.

– Ты где шлялся? Опять у этой шалавы был!

– Ой, прекрати ради бога, – Алик привычно морщился и отстранялся от родственницы руками.

– Я требую, чтобы ты с ним разобрался. Я не позволю превращать наш офис в бордель.

Что она себе позволяет?

– Я тебя умоляю, потише! Я не понял: разобраться с ним, а позволяет она?

Галина тут же в красках описала сцену, произошедшую утром, но, зная характер и замашки сестры, особого рвения в деле ее защиты от очередной «шалавы» Алик проявлять не спешил.

– Я поговорю с ним, успокойся.

Острая фаза противостояния постепенно прошла, зафиксировав между сторонами продолжительный статус-кво, который был больше похоже на состояние холодной войны.