Приманка

Давай, грешник!

16

Демон шагнул в сторону, прозрачный колпак накрыл кабину. Я нажал на кнопку и потянул джойстик на себя.

Не зацепив, прошел пролом между слоями Ада.

Помпейный городишко встретил меня разрушениями, дымом, огнем и потоками проливного дождя. Но падающих котлов я не заметил. И ни грешников, ни демонов среди горящих развалин не увидел. Впрочем, дворников на стекле не было, видимость под дождем ни к черту, может, кто и метался внизу среди взрывов и пожаров.

Вспомнил про Елену, покосившись на ангела, спросил:

– Что это? Армагеддон в Аду?

– Не знаю.

Никогда такого не было. Ад всегда был стабилен. Может, на Земле что-то происходит? Катастрофа вселенского масштаба и сюда докатилась? Связи нет, спросить не у кого, – задумчиво ответила она.

Зону дождя мы прошли быстро и оказались в сплошной облачности. Серый туман струился за стеклом. Приборов на панели не было никаких. Только возбужденным членом торчал джойстик. Я жал на газ и тянул ручку на себя.

– Ни черта не видно, и приборов никаких, даже спидометра нет, – пожаловался я и спросил: – Хрустального свода над Землей нет? Не врежемся во что-нибудь?

– Раньше не было, – обнадежила меня ангел.

– А что такое «консервация грешников», про которую говорил демон? – вспомнил я взволновавшую меня фразу.

– Не знаю, – как-то сонно ответила ангел.

Я внимательно посмотрел на нее.

– Мисюэль, вы хорошо себя чувствуете?

– Не очень.

Я вдавил педаль газа в пол.

«Интересно, а какая скорость у этого корыта? И в чем она измеряется? Ясно, что не в километрах».

За стеклом по-прежнему клубились облака. Вернее, ничего там не клубилось, просто ровный серый цвет.

Я был разочарован полетом. Ни тебе звездных войн, ни огнедышащих драконов, ни кусачих птеродактилей. Большой палец замер на гашетке, но стрелять было некуда.

«Хоть бы приемник поставил, музычку бы послушали, козел», – подумал я про демона и посмотрел на ангела. Мисюэль чуть светилась. Сидела с закрытыми глазами, откинувшись в кресле.

Дышала ровно, казалось, что спала. Хитон высох, и при каждом вдохе тонкая ткань натягивалась на груди, обрисовывая безупречные формы.

«Понимаю демона, – подумал я, – тоже бы влюбился». Почувствовав, как ожил мой собственный джойстик, отвернулся.

«Интересно, как она надевает хитон? В нем есть дырки для крыльев? А как сидит в кресле? Крылья, по идее, мешать должны. Или спинка кресла соответствующая?» – я постарался отвлечься от мыслей об ангельской груди.