Приманка

– Бли-ин, – прошептал я и крикнул ангелу: – Отвернись, попробую разбить стекло.

Покрытое трещинами стекло стояло мертво и на мои удары не реагировало. Триплекс, однако. Я оглянулся в поисках, чем бы стукнуть. О счастье, прямо под ногой блеснул зеркальной поверхностью мастерок. Схватив его, я замолотил по стеклу кабины. Без толку. Сунув в щель, попробовал разжать двери. Моих сил не хватало, двери не двинулись, вместо этого в кабине включился душ. И судя по вырывавшемуся пару – горячий. Ангел закричала и забилась.

– Оринас! – заорал я изо всей мочи, просовывая мастерок глубже и налегая всем весом на ручку. Дверь чуть дрогнула, и тут пол подо мною провалился, кабина накренилась, я было полетел вниз, но удержался за застрявший в дверях мастерок. Схватившись другой рукой за основание кабины, я висел, болтая ногами. Снизу дымило, сверху из кабины на меня лился кипяток.

– Оринас! Мать твою! – заорал я, пытаясь разглядеть, что там внизу. Тут вверху снова громыхнуло, и мы с кабиной полетели вниз.

Оказалось невысоко.

И слава богу, не кабина упала на меня, а я на кабину. Вокруг было дымно, что-то горело, вспыхивали отблески огня, дышалось тяжело. Сверху сыпались мелкие камни. Я вспомнил, что можно вообще не дышать, сразу стало легче. Кабина лежала на боку, ангел в ней на спине. Хорошо хоть душ прекратился.

– Прямо спящая царевна в хрустальном гробу, – улыбнулся я ангелу. Ангел улыбнулась в ответ, но промолчала. Она больше была похожа на мокрую курицу. Перья слиплись, хитон прилип к телу, но сквозь паутину трещин видно было плохо.

Я обошел кабину кругом. Стекло цело, двери по-прежнему плотно закрыты, в щели торчал мастерок. С основания свешивался прицепившийся мой чертов кнут. Полотенце на рукояти сохранилось, хоть и слегка размоталось и промокло.

Нажав на мастерок, я попробовал открыть двери. Не получилось.

– Придется ждать Оринаса, – сказал я. – Дверь не открывается.

Ангел кивнула.

– Вот в мышеловку попала, – покачала она головой.

За моей спиной что-то угрожающе завыло.

Я быстро отцепил и размотал кнут. Рукоятка жглась сквозь мокрое полотенце, но терпеть было можно. Выдернул мастерок, перехватил его левой рукой как кинжал. Отблески адского пламени отражались на его зеркальной поверхности.

Вой повторился, но уже ближе. Я размахнулся и хлестнул наугад. Кнут щелкнул, в дыму обиженно взвизгнуло, послышался торопливый топот. Тварь убегала.

Тут наверху что-то обвалилось, и огромный камень с полстены рухнул на кабину.