Приманка

Свежего кипятка не поступало, и грязь быстро остывала.

Я прислушался, на крыше черт жутко, пробирая до самых печенок, скрипел своим котлом. «Мало мне инфразвука, – подумал я. – А бУхать вроде перестало. Кончился котлопад этот, что ли?»

Надо было, конечно, выглянуть, посмотреть, что там делается, но мне не хотелось увеличивать интенсивность инфразвука, и так еле терпел.

Я походил по дольмену, перемешивая ногами грязь. «А то застынет дерьмо, и я в нем останусь торчать, как памятник нерукотворный. Вроде уровень чуть понизился, или только кажется?»

С крыши послышался душераздирающий визг, топот, мат черта, удары и крики.

И в щель опять хлынул кипяток. Я вжался в стену. Визг и крики наверху прекратились, душ тоже. Черт сказал: «Вот суки», – и выматерился последний раз. С крыши в щель что-то со звоном провалилось, плюхнулось в грязь и ушло на дно. Наклонившись, я пошарил рукой и вытащил наконечник вил.

– Эй, грешник! Ты там? – раздался сверху голос черта.

– Ну, – ответил я, разглядывая вилы.

– К тебе вилы мои упали.

– Ну, – согласился я.

– Просунь в щель, – велел черт.

– И что? – спросил я.

– Что «что»?

– Ну, что я за это буду иметь?

Черт замолчал. Я прямо видел недоумение на его рогатой роже.

– А что ты хочешь? – удивленно спросил он.

– Чтобы ты вычистил все дерьмо, которое налилось в мой дольмен, и заделал дыру в потолке, который разбил своим долбаным котлом.

– Ты чего, борзый, что ли? Давай вилы, или я сейчас спущусь.

– Заходи, – гостеприимно предложил я, – только я сейчас пошлю сообщение господину Нисроку, что раздолбай черт сломал казенные вилы, да еще и потерял их.

А теперь подвергает несанкционированным мучениям грешную душу второго круга, являясь…

– У тебя есть связь с Нисроком? – перебил меня черт.

– С господином Нисроком, – с нажимом произнес я. – Он мне телефон доверия оставил. И про твою фамильярность тоже скажу.

Черт снова замолчал. Я услышал, как в тишине что-то явно скреблось в стену дольмена.

«А это еще что за хрень?» – удивленно подумал я.

– Эй! – крикнул я. – Это ты скребешься в дверь моя? Скажи, я открою.

– Открывай, – насмешливо ответил черт, – это какие-то мелкие твари снизу сюда забрались, совсем без мозгов, на меня полезли, пришлось кипятком смывать.

«Блин, – подумал я, – у Елены дольмен открытый стоит».

– Котлы падать перестали? – спросил я. – Вода сошла?

– Вроде да.

– Слушай, там напротив через улицу дольмен, на него тоже котел упал. Он открытый.