Приманка

– Мне диагностировали онкологию, я бы все равно долго не протянул. Хотелось прокатиться с ветерком напоследок.

– А вы анализировали причину возникновения у вас рака?

«Оринас, крошка здесь!» – мысленно повторил я.

– Нет, не анализировал. Возник и возник.

– Я бы попросила вас подумать на эту тему и подготовить мне ответ к следующему визиту.

– Я что, в школе? – удивленно спросил я.

– Конечно, – ответила ангел, – мы ведь всю жизнь учимся, и после смерти тоже.

– А можно мне пойти работать? – попытался съязвить я.

– Можно, – кивнула ангел, – только сначала надо научиться чему-то.

– А неквалифицированные профессии имеются?

– Нет, – улыбнулась Мисюэль, – без специальности здесь на работу не берут. Это не Земля.

– Ну, если вы через секунду появитесь снова, мне нечего будет вам сказать. Время же на анализ требуется, а времени здесь нет.

– Хорошо, вам покажется, что пройдут сутки, когда я вернусь. И поверьте, лучше думать, чем бессмысленно страдать в лапах у демона.

Ангел исчезла, снова стало темно. Я ощупью пробрался к выходу. Против опасений пробка вынулась легко. На улице было пусто, свежей крови на стенах не видно, наверное, толпу прогнали по соседнему проулку.

«Оринас не откликнулся, странно, – подумал я. – Может, занят на своей путанице адов, а может, пистон за шахидку получает, – хихикнул. – Будем надеяться, тоже скоро не припрется».

Откопав спрятанный мастерок, перебрался через улицу к Елене. «Интересно, это единственный дольмен, открывающийся наружу.

– Лен! – позвал я, заглядывая внутрь.

– Андрей, ты, что ли? – подслеповато щурясь, девушка повернула ко мне лицо.

– Я. А где очки? – залезая внутрь, спросил я.

– Забрали, сволочи.

– И простыню вижу тоже. Отлично выглядишь.

– Ты тоже. Загорел.

– Загорел? Это, наверное, от ангелов ультрафиолет прет.

– С ангелами тусуешься? Круто.

– Просто меня все имеют, и ангелы, и демоны.

Елена засмеялась.

– Коньяка, как я понимаю, нет?

– Ничего нет. Я теперь вообще девственник. Все оргазмы забрали, представляешь.

– Даже и представить такого не могу. Бедненький, как же ты теперь?

– Вот так. Одна надежда на тебя.

– Плохой мальчишка, ты хочешь потерять невинность?

– Хочу восстановить порочность, – засмеялся я, обнимая Елену.