Приманка

– И почему я давно не слышу инфразвука? Здесь поменялся режим?

– Установку сломали, теперь неизвестно, когда починят, – вздохнул Оринас.

– Кто сломал? – удивилась ангел.

– Это ваше идиотское объединение адов. Неквалифицированный персонал из Нараки получил доступ. Им понравилось излучение, они врубили на полную, а оборудование старое, иудейское еще, времен Иерихона и покоренья Синая, – усмехнулся демон, – ну и сгорело все на хрен.

– И как же теперь?

Демон пожал плечами.

– Пока никак. Пока только все ячейки намертво запечатали, чтобы души тут не ползали и с мусульманскими не мешались.

Этих здесь по кругу гоняют, тоже пока ничего лучше не придумали. Бардак полный.

Мисюэль оглянулась на вход.

– А эта ячейка почему не закрыта?

– Так черт только что грешницу забирал, они же телепортацией не владеют. Сейчас закроем.

– Я хотела бы проследить судьбу души, которую забрал ваш черт. Мне кажется, у нее есть перспектива покаяния и восхождения.

– Хорошо, – кивнул Оринас, – я подумаю, что можно сделать.

А знаешь, – продолжил он, – если хочешь, забирай ее в воплощение. Я спишу по-тихому, в этом бардаке никто и не заметит. Есть душа – нет души. На ней все равно особо нет ничего.

– Как ничего? – удивился я. – Она метро взорвала.

– Ну и что? – пожал плечами демон. – Осуществление Верховной Воли. Там же все по карме погибли. Судьба-с, – развел он руками.

– Себя убила. Разве не преступление? – спросил я.

– Но не самоубийство же? – усмехнулся демон.

 – Принесение в жертву, пусть ложным, но идеалам. Сплошной катарсис. Действительно, невеста Аллаха, хотя, понятно, такая женушка ему на хрен не сдалась.

– Ни хрена себе оценочка, – проговорил я.

– Правда, Мись, забирай, если хочешь, – улыбнулся демон. – Я договорюсь.

Ангел с сомнением покачала головой.

– Не пойму, где здесь выстроена западня, но поверить в искренность вашего намерения отпустить душу не могу. И потом, прошу перестать коверкать мое имя. Я понимаю, вам тяжело произносить высокие вибрации ангельского языка, и я согласна терпеть искажения, но последнее, что вы сказали, просто ни в какие ворота не лезет.

«Кысь» какая-то.

– Ой, прости, Мисюсь, я не коверкаю, мне просто хочется назвать тебя понежнее. А «Мисюсь» тебе очень подходит. Тургенев и все такое…

– Что? – спросили мы с ангелом одновременно.

Демон не ответил, только скорчил уморительную рожу.

Я закашлялся, ангел молчала, открыв рот.