Приманка

Отказываюсь я от веры Твоея, не верую более ни в тебя, ни в сына твоего, ни в дух твой, ни в пророка твоего на земле, ни в Аллаха, ни в Буддаха. Нет никого и ничего. Есть лишь великая пустота, и вы все только рябь мимолетная на ее бесконечной поверхности. Идите нах. И пусть блаженное и милосердное Ничто объемлет меня, и растворюсь я в несуществующем пространстве и времени и также перестану существовать. И некого станет тебе дергать как марионетку за ниточки. Из жизни в жизнь, блин. Из жизни в жизнь.

Я закрыл глаза.

«Нейтрино, говоришь?» – подумал я. Сел, сдернул полотенце с ведра. В мутном красном свете насмешливо поблескивала пробка, затыкавшая вход. Я попытался ее пошевелить, камень не поддавался.

– Насмерть он его, что ли, этим дерьмом василиска заварил? – проворчал я, пытаясь выковырять камень.

– Погулять собрался? – услышал я голос демона за спиной, выругался шепотом и спросил:

– Так вроде пока сирены нет, не запрещено?

– Не запрещено, не запрещено, – кивнул демон.

Бросив ковырять камень, я вернулся на матрас.

– О чем вы хотите поговорить?

– Вспомни, как ты девушек охмурял?

«О господи! – подумал я. – Оказывается, черти тоже с ума сходят».

– Ну-у, – протянул я, задумавшись, и замолчал, вспоминая.

– Ну? – требовательно спросил демон.

Я пожал плечами.

– Да особо и не охмурял никогда. Они как-то сами охмурялись. Или не охмурялись, – я замолчал.

– Ну чего-то ты же делал?

– Ну да.

– И все? – недовольно спросил демон.

– А чего еще? Вроде все. Оно само как-то происходило. Охмурение это.

– Вспоминай, вспоминай, – велел демон.

– Ну да, само, – кивнул я. – Усилий почти и не требовалось. А если сразу не охмурялась, то чего бы потом ни делал, ей все пофиг было. Не охмурялась. А вам зачем?

– Здесь я вопросы задаю. Ну-ка вспомни мне примерчик вживую.

– Какой? Как охмурялась или как не охмурялась?

– Оба давай.

Я вспомнил.

– Так с шоссе ты из-за нее слетел?

– Не помню, – пожал я плечами.

– Все ты помнишь. Из-за нее, – кивнул демон. – Сколько с вами, людьми, работаю, столько убеждаюсь, дерьмо эта ваша жизнь. И чего вы так за нее держитесь? Ладно, молодец, иди гуляй.

Каменная пробка с грохотом ввалилась внутрь.

– А если я вернуться не успею, когда сирена заработает, что будет? – спросил я.