Приманка

Ой, Мисюэль, как же тебя, блин, в мою ячейку занесло! – покачав головой, печально добавил он.

Я непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

– А что все это может значить? – спросил я у ангела.

– Ад вообще закрыть могут, как организацию, не справившуюся с поставленными задачами, – пояснила мне ангел.

– Так это же здорово! – восхитился я.

– Не радуйся, – демон похлопал меня по плечу. – Тебе лучше не станет, – усмехнулся он.

Демон встал и потянулся, посмотрел на ангела, покачал головой и исчез.

5

Мы с Мисюэль опять оказались одни.

– Простите, – спросил я, – а почему он сказал, что, если закроют Ад, мне лучше не станет?

– Потому что, Андрей, вы наивно полагаете, что хуже котла с кипятком с вами ничего приключиться не может. И если вам удалось за свои проданные человеческие переживания избежать наказания и получить матрас и коньяк, то все в порядке, вы в шоколаде. Вовсе нет, лучше честно отсидеть в котле, чем лишиться своей человеческой сущности, наработанной с таким трудом во всех ваших воплощениях.

– Я ничего не продавал, а матрас просто здесь был, наверное, остался от прежнего владельца, – пожал я плечами.

– Не врите мне, не усугубляйте своего положения. Все я знаю про эти взятки воспоминаниями. Все знают, просто доказать бывает сложно, – и ангел отвернулась от меня.

Я молчал. Потом снова спросил:

– Почему мне будет хуже, если закроют Ад?

Ангел ответила не сразу.

– Потому что всех погонят в воплощение, всех: и грешников, и демонов, и чертей.

«Бли-ин», – представил я себе эту картинку. Тоже долго молчал, потом спросил:

– Чего вы хотите от меня?

Мисюэль отклеила переставшие светиться и почерневшие листья ателаса, положила на ладонь, дунула. Листья искрами рассыпались в воздухе. Взглянула на меня.

– Я хочу, чтобы вы дали признательные показания и вернулись на первый круг, в котел.

«Бли-ин», – ой как мне хотелось курить. А еще выпить. Я вспомнил котел и сильнее прижался спиной к холодному камню стены дольмена.

– Нет, – твердо сказал я. – Никаких взяток не давал. Все воспоминания при мне.

«Она че, дура? – подумал я об ангеле. – Да я лучше имя свое забуду, чем в котел полезу».

Мисюэль печально вздохнула.