Приманка

Ангел побледнела, и вдруг сразу перестало пахнуть цветами. Демон крякнул и расправил крылья. И тут началось. Взвыла сирена, но удар инфразвука был не очень сильный, я почти не испугался, но Мисюэль вдруг вскрикнула и резко погасла. Ее ангельские глаза широко распахнулись, рот открылся в беззвучном крике, тело изогнулось и забилось, перья на крыльях встали дыбом.

– Обними ее! – крикнул мне демон. Он шагнул и накрыл нас своими крыльями.

Я обнимал трясущегося ангела, громко шептал ей в самое ухо: «Не бойся, не бойся, сейчас все кончится.

Я чувствовал горячее дыхание демона на своем затылке, чувствовал прикосновение его кожистых крыльев, слышал, как он стонал и вполголоса матерился.

Как всегда, показалось, что прошла вечность. Наконец все стихло. Демон шагнул назад и повалился на пол.

– Фу, – выдохнул он, – сдохнуть можно. Посмотри, она жива?

Ангел слабо светилась, я осторожно провел рукой по ее щеке. Мисюэль медленно открыла глаза.

– Спасибо, – слабым голосом сказала она демону, – если бы не ваша защита, меня бы отсюда выбросило.

– Блин, – сверкнули в темноте клыки демона, – чуть не сдох, прикрывая вас. Надо что-то делать, второго раза нам не выдержать. И какого хрена ваши сюда все время мотаются? – вдруг взорвался он.

Ангел сжала мою руку.

– И вам спасибо, Андрей, вы тоже мне помогли. Даже предположить не могла, какие здесь тяжелые энергии. Стоп! – вдруг сказала она. – А почему все закончилось? У вас что, какая-то периодичность в воздействии? – спросила ангел у демона.

– Оринас, – мрачно представился демон. – А вас?

– Мисюэль.

– Вот и познакомились, – усмехнулся демон. – Вот, для вас, – он протянул руку и разжал кулак. На ладони лежал чуть светящийся сверток.

– Что это? – удивленно спросила ангел.

– Ателас, ваш райский подорожник. Должен помочь.

– Господи! – воскликнула Мисюэль, хватая сверток. – Откуда это у вас?

Она осторожно развернула обертку.

– Спасибо! – улыбнулась она демону. – Я не понимаю, как такое возможно? В Аду? Где вы взяли?

– Достал, – самодовольно ухмыльнулся демон. – Что только не сделаешь ради хорошенькой девушки.