Мои стихи

А утром новая страница,

Из старой книги о судьбе,

Разбилась где-то колесница,

И пару строчек обо мне

Плащи

…В гардеробе плащи без людей,

Как и души бывают без них…

И с безлюдной луны лицедей,

На кровать бросил тень и притих.

И приливы морей всё сильней,

Разбиваются в дым у окна.

Досчитаю до ста не дыша.

И смеётся мне тенью луна…

Я хватаюсь рукою за шар,

Обжигаюсь – она холодна.

Знаю я, что сейчас не усну,

И сжимаю сильнее уста,

Лицедей подаёт простыню,

И сжимается грудь у меня.

Одиночеством светят углы,

Сине-мёртвая вкруг тишина

Ох, луна, как лучи твои злы.

И затих лицедей у окна.

В гардеробе – из стёкол души,

В мёртвом свете безумства притих,

Выдаёт одиноким плащи,

…Не забыв вынуть душу из них.

Не покидал твои я сны

Не покидал твои я сны,

Не заходил туда – случайно,

Сгорев, не светят фонари,

Нас манят темной своей тайной.

Как не зажгут вдруг маяки,

Корабль встретит берег скальный,

И мы с тобою в две руки,

Пойдём по площади печальной.

И сквер, где встретились в любви,

Ты помнишь – снег и кони, сани.

И я кричал – благослови,

Сейчас там дождь злой барабанит.

И белый ветер, помню, пел,

И ты смеялась звонче ветра.

И пряталась в мою шинель.

А я читал, конечно, Фета:

…«Хочу нестись к тебе, лететь,

Как волны по равнине водной,»…

И бьют меня две строчки – плеть:

…«Поцеловать гранит холодный,

Поцеловать – и умереть.

…Туман и камень благородный,

Цветы, венки и твой портрет:

А из стихов – «гранит холодный»…

Второй же строчки пока нет,

И в сквере дождь скулит- сегодня.

Мир, как вечность, таинственно черный

Мир, как вечность, таинственно черный.

И хребтом ощущается дрожь.

Где-то он, как собака покорный,

Правда, ночью – на волка похож.

В ипостаси одной – непокорный,

А в другой – лучше всяких святош.

И с улыбкой все держат притворно,

Вам цветы – и за пазухой нож.

С неба светит иконное солнце,

По собачьи виляют хвосты,

Только ждут они все снова горца,

Пред луной волком ночью застыв.

Да и днём уже тихо завоют,

Чуют кровь из разорванных жил,

Не корми человека травою,

Если вдруг он по волчьи завыл.

И цветы полетят с головою,

С красотою увядшей травы,

Лунный серп, на который все воют,

Засверкает в руках сатаны.