Наследие. Том четвёртый. 2019—2020

А тем, что пали на чужой земле,

И кровь свою пролив под Кандагаром,

Нам подарили этот день в календаре,

Когда-то молодым, сегодня – старым.

Чтоб мы несли им память и цветы

И, может, им немного легче станет,

С небес увидев нас ещё живых

И не пропавших зря в Афганистане…

Мы тридцать лет уже за них живём —

Как невозможно быстро время мчится!

Мы тридцать лет свой долг им отдаём

И лишь со смертью можем разлучиться.

Но пуля – дура выбрала не нас.

В тот день не нас, а их не пощадила,

Чтоб помнили мы каждый день и час

Про них живых – весёлых и счастливых.

И очень молодых. Почти юнцов

С отвагой бесшабашной, почти детской,

Не переживших дедов и отцов

И даже возраста страны своей советской.

…И в каждом феврале спешит народ

К святому месту, чтоб взглянув в их лица,

Увидеть вечность наяву. А жизнь идёт

И Кандагар нам вечно будет сниться…

Дорога к дому

    Командирам и рядовым

    групп сопровождения афганских караванов

Дорога вверх, дорога вниз

И если знать бы нам заранее,

Где ждёт душман, как горный лис,

Скрываясь в утреннем тумане.

Где «стингер» ждёт свой судный час,

Чтобы ударить по колонне.

Ну, а у нас есть свой приказ,

Не время умирать на склоне

Очередной без поросли гряды,

Под синим и холодным небом.

Всего один глоток воды,

Всего один кусочек хлеба,

И вновь стремится наш «Камаз»

На непокорные высоты…

И чтобы не стреляли в нас —

В том наша главная работа.

Чтоб без потерь пройти свой путь

Чтоб в Кандагар к друзьям вернуться

И выжить! Но не как-нибудь…

И чтобы утром вновь проснуться,

И получив приказ опять,

Уйти в афганские туманы,

Но не затем, чтобы пропасть,

Ведь умирать нам слишком рано!

У нас ещё немало дел —

И с тем душманом рассчитаться,

Который нас убить хотел,

И нам опять в живых остаться,

А там пусть всех рассудит Бог.

Дорога кончится когда-то

И приведёт нас на порог

Родного дома.

Апокалипсис души

За метелью капель, за капелью метель

И морозы, морозы, морозы

И уже пролетело почти десять недель

И не строчки стихов. Только проза.

О зиме непонятной я пишу свой роман

И концовка его не понятна —

Что ни буква, ни строчка – вместо мыслей туман,

Вместо точек – чернильные пятна…

Это всё, что сейчас у меня на душе,

Это всё, что есть в будущем томе.