Зара

Спасибо вам за чай!

У самого порога Мария обернулась, словно вспомнив что-то и сказала:

– А я ведь вчера-то и правда письмо получила от сыночка. Пишет он, что жив-здоров и скоро домой приедет, да ещё и с медалью. Спасибо тебе, дочка, за доброту твою. Ты такая же, как и бабушка твоя Иля.

И женщина снова поклонилась Заре в пояс.

– Всё у вас будет хорошо, – повторила Зара.

Нуар проводил Марию до самой калитки и, вернувшись в избу, лёг у порога, наблюдая за Лисёнком, и следя за тем, чтобы с ней ничего не случилось.

***

Прошла половина дня, все были заняты делами. И вдруг Зара поняла, что ей очень хочется пойти на кладбище, на могилку к бабушке, тем более, что Мария объяснила ей, как туда пройти. Зара позвала Лисёнка и Нуара, собрала кой-чего с собой и хотела было отправиться в путь, как Лисёнок вдруг принялась хныкать, она ни за что не хотела расставаться с Чернышом.

Пришлось взять с собой и нового жильца. Его посадили в корзину на мягонькое полотенчишко, и вся компания вышла из дома, и пошла по направлению к кладбищу. Всю дорогу Лисёнок бегала по полянкам, что окружали дорогу и резвилась, Нурик, волнуясь, бегал кругами вслед за девочкой, а та хохотала и старалась увернуться от мокрого собачьего носа. Зара же нарвала по дороге большой и яркий букет полевых цветов, коих росло тут великое множество, с тем, чтобы положить их на могилку бабушки.

И вот, впереди показался деревенский погост. Без труда Зара нашла бабушкину могилку, ноги словно сами привели её в нужное место. Ещё издалека она заметила, что на могильном кресте что-то есть. Когда они подошли ближе, то Зара поняла, что это молодой ворон, чёрный, как сажа. Она думала, что завидев их, он тут же улетит, однако птица продолжала прыгать по перекладине, не взлетая.

– Что это с ней? – подумала Зара, и тут же догадалась, что у ворона сломано одно крыло, оттого и не может птица улететь.

Могила бабушки стояла одинокая и печальная, ни цветочка, ни травинки не было на ней, лишь жёлтый, колючий сухостой торчал пиками из земли. Лисёнок поутихла, и по своему обыкновению засунув палец в рот, склонила головку и смотрела на крест и ворона, сидящего на нём. Нуар прилёг на тропке, положил морду на лапы, и печальным взглядом смотрел на этот холмик.