Журналистский дневник – о времени и о себе

После завтрака нас вывозили на казавшееся бескрайним поле, и целый день надо было собирать картошку, которую уже выкопала специальная машина.

Мало кто из нас был приучен к нелёгкому монотонному сельскому труду. Погода стояла хмурая, порой шел дождь. Поля не кончались. От бегства спасали только тёплые вечера в столовке, где старшекурсники пели под гитару, блистали остроумием и даже показывали танцевальные номера.

Поразительно, как много полезных вещей выветривается из головы, а слова простенькой песенки, которую с таким чувством пели в сельской столовой 30 лет назад, крепко запали в память:

«Пусть проходят годы,

Будут Лондон, Париж и Бонн,

Только вспомнишь столовки своды

Да усталой гитары звон».

Ну а про неофициальный гимн нашего факультета журналистики и говорить нечего:

«Я по свету немало хаживал,

Жил в общаге, учился в УрГУ.

Меня ректор не раз выпроваживал,

Но уйти просто так не могу.

И привык я собою гордиться

И всегда повторяю слова:

Я люблю на журфаке учиться,

На журфаке учиться – лафа.

Гений Бондарев грозные тучи

Собирает опять надо мной.

Но Лозовский, декан самый лучший,

Снова станет в защиту горой.

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась моя голова.

Пусть стипендия мне только снится,

На журфаке учиться – лафа.

Снова грянут суровые будни:

Семинары, зачёты, война…

Но колхоза бояться не будем,

Снова нам передышка дана.

И привык я собою гордиться

И всю жизнь повторяю слова:

Я люблю на журфаке учиться.

На журфаке учиться – лафа».

Но спустя неделю мы стали замечать, что ряды бойцов стремительно редеют. А когда мы закончили уборку своих полей, оказалось, что нам придется делать это по новой. Сельские работодатели давно смекнули, что студент разный бывает: ктото картошку собирает, а иной и закапывает. И они повторно пускали картофелекопалку, а молодежь отправляли на подборку.

На память о той осени у меня осталось фото, где мы с нашей дружной бригадой сидим на мешках с картошкой.

Но тут я решила, что с меня, пожалуй, хватит, и отправилась в медпункт. Там врач, давая освобождение, поделилась, что студентов, которые по состоянию здоровья не могли тут находиться, оказалось на картошке немало. И сердечники, и легочники, и перенесшие операции… Но тогда об этом както не думали. Студент, не побывавший на картошке, не студент!

Глава вторая

Университетские будни

Началась учёба.