Нелепые аккорды бытия

Воспользовавшись внезапным замешательством нескольких человек, которые пытались сообразить, каким же образом им попасть в салон автобуса, не намочив ноги, я преспокойно прошагала в лаковых туфлях по воде, погружаясь в нее по самую щиколотку. Я давно для себя решила, что подобные ситуации неизбежны, поэтому всегда храню на работе сменную обувь всех сезонов. Первыми опомнились две старушки с огромными клетчатыми сумками и пошли брать штурмом уже давно переполненный салон маршрутки. Как я не пыталась держаться от них подальше, брошенные на ноги пассажиров растрепанные сумки, все-таки добрались до моих капроновых колгот.

Но сегодня все складывалось не так уж и плохо: во-первых, я успела позавтракать, во-вторых, стояла на остановке каких-то пять минут, а в-третьих, удобно пристроилась возле худенькой девочки-подростка, которая согласилась взять к себе на руки мою увесистую сумку с документами. Теперь я могла посвятить себе любимой около сорока минут и сбежать от реальности, мысленно погружаясь в мир фантазий и грез.

К сожалению, сегодня мне никак не удается абстрагироваться от навязчивых мыслей о работе, которая раздражает и злит настолько, что в порыве неконтролируемого гнева провоцирует совершать необдуманные поступки. Бывают моменты, когда я настолько быстро иду на конфликт, что порой самой становится не по себе. Я, как бомба замедленного действия, но многоразового использования, которая всегда готова выплеснуть наружу свои смертоносные импульсы и перейти в режим разрушительного нападения.

Но сейчас не об этом. Моя первая работа была совсем несложная – специалист общего отдела одного из государственных органов. Изо дня в день мы занимались невыносимо нудным и бессмысленным делом: регистрировали входящую/исходящую корреспонденцию, готовили проекты докладов/протоколов для руководства, копались в архиве в поисках истребованных документов, часами напролет что-то ксерокопировали или сканировали, вели несчетное количество журналов и забивали папки-скоросшиватели стопками бумаг.

Поначалу и я была вне себя от радости, когда один благодарный пациент отца замолвил за меня словечко – и меня взяли на работу. Откровенно говоря, я не могла поверить своему счастью.