Исчезнувшая страна

Была осень, мы выбегали из дому рано, пока холодно и никого нет на улицах, и когда бежишь, кажется, что асфальт мерзнет у тебя под ногами, но быстро согреваешься. А потом вбегаешь в парк, деревья голые, и, когда сворачиваешь с аллеи, листья, покрытые утренним инеем, пружинят под ногами. И мы бежим спринтерским бегом – три минуты бег, минуту ходьба, и воздух холодный и свежий, и папа бежит впереди, и я вижу, как спина его вздрагивает от толчков, потом перестаю видеть и смотрю под ноги. Бег укачивает меня, и я забываю, что через неделю мы уезжаем в Донецк на Центральный совет «Спартака».

Мы заняли места, подошел дядя Витя и сел с нами за столик.

– Что ты будешь? – спросил его папа. – Горячее будешь?

И дядя Витя сказал:

– Пожалуй, нет.

– Может, вообще не будем есть?

– Спроси, есть у них молоко? Молока бы я выпил.

Мы сидели в ресторане при гостинице. Дядя Витя был в темных очках. Под вечер здесь собиралось много народа, и ему не хотелось, чтобы видели, какие синяки у него под глазами.

– Долго еще? – спросил папа.

– Почти час, – сказал дядя Витя. – Время еще есть.

– Интересно, почему он снялся? – сказал дядя Витя. – Заболел, наверное.

– Не знаю, – сказал папа.

– Наверное, заболел.

– Просто испугался, – сказал я. – Правда, папа?

– Не знаю, – сказал папа.

– Ты бы его побил, – сказал я. – Ты бы из него котлету сделал. Подумаешь, какой-то кандидат.

Папа выпил молоко и теперь просто сидел, глядя перед собой.

– Это хорошо, что он не вышел, – сказал я. – Теперь тебе только один бой.

– Ешь мороженое, – сказал папа. – А то растает.

– Да, – сказал я. – Выиграл – и сразу мастер.

Папа не ответил.

Я доел мороженое. Папа расплатился, и мы поднялись в номер. Мы могли бы остановиться в общежитии вместе со всеми, но папа не захотел. Папа и дядя Витя уложили в сумку капу, бинты, форму и полотенце. Дядя Витя сказал:

– Ну, посидим на дорожку.

Мы сели на кровати, и я подумал, что дядя Витя, должно быть, здорово жалеет, что вчера проиграл Баеву, и папа, должно быть, здорово волнуется, только по ним этого не скажешь.

Мы вышли, папа запер дверь, а ключ отдал дежурной. Мы постояли у входа в гостиницу, а когда такси подъехало, сбежали вниз и сели.

– Дворец спорта, – сказал дядя Витя.

Папа сел впереди с шофером.

– На бокс? – спросил шофер.

– Да, – сказал папа.

– Люблю бокс. Сам никогда не занимался этим делом, но смотреть люблю.