Новенький. Куда пропал и кто в этом виноват

Андрей был уверен, что жена догадывалась, но мудро закрывала глаза на побочную связь. Он ошибался. Татьяна была в шоке. Новость полностью выбила ее из колеи. На несколько дней их дом превратился в ад. До Макса дела никому особенно не было, пока Андрей окончательно не устал от эмоциональных качелей жены и не решил поговорить с сыном.

Он налил себе виски со льдом и сел за стол. Макс вот-вот должен был вернуться из школы. Татьяна громогласно рыдала, закрывшись в спальне. Когда входная дверь хлопнула, рыдания стихли.

Андрей крикнул Максу, чтобы тот зашел поговорить.

Макс понуро зашел в столовую. Разговора этого ему совершенно не хотелось. Он не сразу сел на место, которое предлагал ему отец. Андрей не выдержал и рявкнул: «Надо!». Выдохнул и, помедлив, заговорил:

– Макс, ты уже взрослый парень. Не делай вид, что не понимаешь, что творится в доме…

– Это ваши дела, – ответил Макс отвернувшись.

– Я хочу тебе объяснить…

– Не надо! – быстро сказал Макс и попытался уйти.

– Сядь! – твердо сказал Андрей.

 – Мы никогда не говорили с тобой по-мужски… Понимаешь, в жизни все сложнее, чем кажется…

– Ну и что? – хмуро спросил Макс, неохотно усаживаясь возле отца.

– А то, что осознаешь это только с годами! Вот, скажем, в твоем возрасте я тоже думал: женюсь – и все. Это самое главное: рука об руку, глядя в одном направлении, навсегда…

– Я об этом вообще не думаю, – глядя куда-то в ноги, пробурчал Макс.

– Думаешь! У тебя возраст такой, – категорично продолжил отец.

 – Но ты сейчас не понимаешь, что семья – это еще не все. Мама – прекрасная женщина, я ее люблю и не хочу другой жены. Но жизнь – она сложнее!

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил Макс с ударением на слово «мне».

– Сын, я хочу, чтоб ты меня понял. Как мужик мужика. Вот это вот все… то, что происходит… это просто какой-то идиотизм! Ведь ничего не изменилось, никто не умер, никто никого не бросает! Почему нельзя взять себя в руки? Почему надо изводить окружающих своими претензиями, истериками…

– Пап, почему ты мне это говоришь, а не маме?

– Потому что она закрылась в комнате, упиваясь страданиями.

Упивается своим мнимым горем.

– Я не хочу это слышать! – закричал Макс. – Не хочу ничего знать!

Сын вскочил и быстрыми шагами направился в свою комнату.

Несколько дней Андрей старался не появляться дома в дневное время, чтобы все смогли остыть. Затем ему пришлось заехать после обеда, чтобы взять кое-какие рабочие бумаги.