Хорс: о чем молчит школа

– Вот позвольте представить, Иван Николаевич Поздняков, наш новый учитель физики, Степан Федорович- наш физрук, Ольга Александровна -учитель математики, Дмитрий Сергеевич -учитель литературы, а с остальными я познакомлю вас чуть позже, располагайтесь.

– Здравствуйте, очень приятно познакомиться, – громко произнес Иван Николаевич.

– Нам тоже, – вразброс ответили учителя.

– Вы откуда к нам ? –как будто не веря, на него с интересом смотрела женщина лет тридцати, строгого вида , которую директор представил как Ольгу Александровну.

– Из Москвы.

–«В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов…», – произнес Василий Васильевич, иронично улыбаясь.

– Оригинально, – удивился Степан Федорович.

– Мне нужен опыт, – немного смущаясь, как бы пытаясь оправдаться, тихо произнес Иван Николаевич.

– «И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг», – вставил Дмитрий Сергеевич.

– Здравствуйте, – на пороге появился пожилой, мужчина, среднего роста, лет шестидесяти на вид. Он был полностью сед, роговые очки, еще советского производства, серый аккуратный костюм, в сочетании со строгим взглядом, сразу выдавали в нем битого всеми перипетиями учителя.

– Здрасте, – тихо ответил Иван Николаевич,

– Это Иван Моисеевич, он также преподает физику, – быстро вставил Василий Васильевич.

– Иван Моисеевич окинул молодого коллегу взглядом, и слегка улыбнувшись, как бы вынеся вердикт, произнес:

– Очень приятно, какой класс возьмете?

– Я пока не знаю.

– Советую взять первый.

– Ну что вы, шутки шутить изволите, – перебил директор.

– Нисколько, по моему наблюдению первоклассники более любопытны, а значит и физикой они будут интересоваться больше чем остальные, в старших классах школа и окружение напрочь отбивает все любопытство у ребенка, а это чувство основа естественных наук.

– Как сказать, по моему в начальных классах, должны «зажечь искру», а мы подхватить ее и разжечь пламя, – мечтательно ответил Иван Николаевич.

– Вы прямо Плутарх, только действительность намного жестче, особенно наша российская действительность, и дети в ней тоже.

– Дети везде одинаковы, – вставила Ольга Александровна.

– Ну как сказать, вот вы например, преподавали когда-нибудь в детском доме? – возразил Иван Моисеевич.

–Нет.

– А мне приходилось. У них там свои законы, чтоб там выжить…, ну в общем, какая там к черту физика, так сказать – не до жиру, быть бы живу.

– Не везде же так.

– Там где я жил, везде.

– А почему? – робко спросил Иван Николаевич.