Хорс: о чем молчит школа

– Ну как знать, больно ты уже мне кровь тогда попил в Ленинграде, командировку всю испортил, – усмехнувшись сказал Александр Аркадьевич.

– Да и вы меня не жалели.

– Как чувствовал, что-то в тебе есть кроме…

Старец закашлялся.

– Раскаялся я товарищ майор, укатали Сивку крутые горки, вы же знаете. Один я такой, уникальный. Да и долг платежом красен…

– Да, да, кто знает, может и раскаялся,– Александр Аркадьевич встал со стула. – Ну ладно Иннокентий Сергеевич, провожать меня не надо, я сам дорогу знаю, пригласи как-нибудь на звезды посмотреть, – он кивнул в строну телескопа.

– Милости просим товарищ майор. Еще вот что, я вас давно спросить хотел, со мной бродягой все понятно, а вы то как живете? Я знаю, судьба у вас на мою похоже -два конца одной веревки, где вы силы берете? После вашей-то работы, да с таким характером?

– Художник Кеша, вытаскивает из дерьма себя сам, как барон Мюнхгаузен за волосы из болота, всего хорошего.

– И вам не хварать.

Александр Аркадьевич открыл дверь ведущую на задний двор, и вышел из дома.

Старец проводив его взглядом, подошел к столу взял телефон и стал набирать номер…

16

Иван не надеялся ни на кого кроме себя. Он уже хотел звонить отцу, у которого были связи в прокуратуре, но как только он вспоминал слова матери, – «вернешься и двух недель не пройдет», – он выкидывал эту идею у себя из головы. Проблема эта целиком поглотила его, он не мог думать больше ни о чем, уроки он проводил так, что ему самому стало стыдно за себя.

Но нет худа без добра, он поймал себя на мысли – «да какая там к черту наука? Когда у человека вопрос выживания». – Его как будто осенило – «тот человек, или то общество которое поставлено на грань выживания – никогда не будет думать о развитии, науке, творчестве. Он запуган, унижен, растоптан, однако природа берет свое и человек пытается выкарабкаться. Запуганным человеком легче управлять, подойди к нему сейчас Загорутько, наори на него, скажи ему, что он дурак и балбес, что он не увидит премии до конца года – вчера утром он бы этого не стерпел, сегодня он стерпит, ему некуда деваться, он прижат к стенке».

– Здравствуйте Иван Николаевич, – раздраженным голосом сказал он.

– Здрасте, – испуганно ответил Иван.

– Был вчера в полиции?

–Нет.

–Ваня сходи пожалуйста, – озираясь, тихо сказал директор. – Можно ведь договориться, возможен и условный срок .