Хорс: о чем молчит школа

– Когда это было?

– Он вызвал меня с урока, затем пошел к директору.

– Успокойся.

– Вас он тоже сейчас запугивал?

– Да нет, ну что ты, мы мирно поговорили, он интересовался кто напал первым и прочие подробности, -соврал Иван. – А где сейчас сын Гизурина и Сенгеенко?

– Сына и его друзей освободили почти сразу, еще вчера в отделе, а Саша остался там, мне так и не объяснили почему, сказали до выяснения вновь открывшихся обстоятельств и попросили уйти.

– А где учиться сын?

– В параллельном классе, да он и не учиться, почти не посещает.

– Не переживай, я все улажу, пока не давай никаких показаний.

– Но он сказал, чтобы я сегодня же, иначе…

– Ты можешь на время куда-нибудь уехать?

– На какое время?– перестав плакать, спросила она.

– Примерно на пару дней, со школой я постараюсь все уладить.

– Да я могу к старшей сестре, в соседний город.

– А родители?

– Придумаю что-нибудь.

– Тогда постарайся сегодня же уехать. Дай мне свой телефон, если что-то изменится я позвоню тебе, – он записал ее номер.

– Хорошо, до свидания – уже без слез, произнесла она.

Иван шел по коридору в свой класс, и не понимал, как он сделает то, о чем только что пообещал. Для него было ясно, что Гизурин хочет выставить потерпевшим своего сына, но о причине такого рвения, он еще не догадывался.

9

После того как Иван вышел из кабинета директора, Василий Васильевич устало сел в свое кресло, он прекрасно знал историю Гизурина.

Гизурин Анатолий Анатольевич приехал из Москвы в этот городок в конце восьмидесятых годов, никому не известно, что подвигло его к такому поступку, но устроившись рядовым бухгалтером на местный завод, он с рвением начал работать и очень быстро получил повышение на должность главного бухгалтера завода, а через не продолжительное время вообще стал его директором.

Действовал он смело, когда другие растерянно переглядывались на совещаниях в условиях набирающих темп перемен и не знали что делать, он предлагал свое решение, которое по началу отвергалось, но так как люди которых учили исполнять, не были готовы брать на себя ответственность, а зачастую вообще не понимали что происходит, и откровенно боялись, поэтому выжидая сами не зная чего, делегировали принятие решений кому то другому, то есть – Гизурину, который поработав здесь, и прикинув реальный расклад, раньше всех понял – чем все закончится.