До Эльдорадо и обратно

Ты говоришь, тебе никто денег не даёт?

? А тебе их суют, возьми, сделай милость?

? Знаю место, где денег, как народу в очереди за обоями в нашем магазе. Но там дадут только банку, на крайняк – филиалу.

? Это где же – в раю?

? У его ворот, в Сбербанке.

? Да совался я туда, в результате – навар от яиц.

? А ты с чем совался? Со своей мордой?

Тут я обиделся, хотя красавцем меня считала только мама, да и то в детстве.

? С договором.

? Это где «мы, цыгане, с одной стороны…»? Ну, не лезь в бутылку, нам её ещё сдавать.

? Что же мне теперь операцию по коррекции профиля сделать, а заодно и уши отрезать, чтобы лапшу не вешали?

? На счёт ушей это ты хорошо придумал, для банкира полезно, но лучше достать то, что женщины ценят больше мужской красоты.

? Это что же?

? Свою красоту.

? То есть?

? Предложи им мои колготки по сходной цене, а сам за это попроси кредитный ресурс по цене ниже сходной, банкир!

Последнее слово он произнёс так, что я понял – где-то он уже пытался взять кредит.

Тут, наконец, я въехал в тему (мне простительно: он был выпускником Физтеха, а я туда по конкурсу не прошёл) и засуетился.

? Значит план такой. Завтра к 9-00 ты к N-скому отделению Сбера подгоняешь грузовик и, как только я махну тебе из окна директрисы, начинаешь распродажу.

? Ты ещё карту достань, Кутузов, а в окне цветок выстави, чтоб бедный Плейшнер не ошибся, когда нижнее бельё вываливать.

План пошёл, как по Марксу: товар-деньги-товар. Ресурс, полученный в качестве кредита, опять вкладывался в женское бельё – друг работал творчески и ассортимент расширял.

Процентная ставка обсуждалась на закрытом собрании трудового коллектива N-ского отделения, с учётом качества исподнего. Дамы демонстрировали: сидит-не сидит, пытаясь при этом повысить эту самую ставку, а друга – заставить скинуть цену. «За такие трусы 15 процентов годовых?!» Ну, чисто песня «Коробейники».

На мои робкие поползновения задать классический вопрос типа: «Остап Ибрагимович, когда же мы будем делить наши деньги?», – друг отвечал словами, вынесенными в эпиграф.

Он даже наладил безотходное производство. Снарядил пару машин с остатками отвергнутых банкиршами (из-за оранжевого цвета) панталон в российскую глубинку, где оборотистый шофёр, надев на себя женские трусы и переоборудовав кузов пятитонки в подиум, продал их с невиданным гешефтом.