Призрачные кошмары

Вместе с ним в пучине тонули охваченные паникой люди и отлетевшие деревянные фрагменты, и вскоре на месте корабля остались лишь постепенно утихающие волны.

Замок безмолвно наблюдал за происходящим. Лаури чуть не вырвало. Мысль о том, что его сын, вероятнее всего, уже мёртв, была невыносима. Эта их встреча на расстоянии оказалась прощальной. Предсмертной.

– Прикажете собрать обломки, выброшенные на берег? – осторожно спросил лейтенант.

Хозяин замка не слышал вопроса. Его не интересовали сокровища, ткани, мёд или золотые гульдены, спрятанные в недрах холька.

Он слышал лишь сотни приглушённых криков о помощи, издаваемых умирающими, которые боролись за жизнь в ледяной воде. Мало кто из них умел плавать.

Наконец вопрос лейтенанта достиг ушей Лаури Тотта.

– Просто удостоверьтесь, что ведьма мертва, – мрачно ответил он.

– А мальчик?

– И мальчик.

Хозяин замка обернулся и посмотрел на лейтенанта и солдат, которые нерешительно переминались поблизости.

– Сколько раз нужно повторять?! – рявкнул он.

 – Убейте ведьму! Убейте мальчика! Убейте всех!

Лейтенант и солдаты отступили и отправились исполнять приказ. Остались лишь два чёрных как смоль ворона, каркающих на крыше башни.

– Всё кончено, – сказал сам себе хозяин замка и закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на отчаянные крики утопающих.

Он не знал, что хуже: эти крики или же жуткая тишина, которая воцарится после того, как все умрут.

Лето

Призрак

РАЗНОЦВЕТНЫЕ ЗНАМЁНА НА СТЕНАХ ЗАМКА хлопали на ветру.

Где-то звучала флейта. Воздух был наполнен восхитительным ароматом жареного миндаля и немецких колбасок.

Я неторопливо проезжал верхом мимо палаток бродячих торговцев и мастерских ремесленников, в которых оружейники ковали и подтачивали искривлённые доспехи.

От лошади исходило тепло. Я чувствовал, как попеременно сокращаются и расслабляются её мышцы. Мой блестящий вороной конь шёл сдержанным аллюром, копыта мерно цокали, а за моей спиной развевалась накидка из грубой алой саржи.

Уверенный темп и моя статная осанка добавляли мне веса в глазах рыночной толпы, покорно уступающей дорогу моему коню.

Я удивился, когда внезапно у меня на пути возникла фигура. Это был невысокого роста шут, который паясничал и строил гримасы, тем самым привлекая всеобщее внимание. Как только он остановился передо мной, звон колокольчиков и погремушек на его костюме тут же стих.

– Кто это у нас тут? Рыцарь! Ну привет! – хрипло взвизгнул шут.