Лекарство для генерала

Это было не в пример дорого в сравнении с теми жировыми свечами, что горели в остальном помещении. Зачарованная голубовато-белым огнем, я в первый миг и не обратила внимания на тех, что сидели за столом, укрытые тенями.

– Меня так называл только один человек. Скажи мяснику, что я не просил рекламировать свои услуги. Работы и без его забот хватает.

Я вздрогнула, оторвав взгляд от огонька, пляшущего над столом. Почему-то казалось, что мужчина сдерживается, чтобы говорить тише, словно в его груди грохочет и ворчит гром.

Подняв глаза, я попыталась убедить себя не дергаться. Вот он, человек, которого я так долго искала. И теперь мне нужно было любыми путями уговорить его на авантюру.

Жесткие, подсвеченные пламенем лампы черты лица. Глубокие черные тени и глаза. Бездонные, пугающие своей чернотой, в центре которой плясало отражение пламени, бившегося на столе от движений воздуха, от нашего дыхания. Видя мой испуг, мужчина усмехнулся, показывая белые зубы.

– Садись и говори, зачем пришла, раз уж в тебе так много смелости.

– Вы согласны мне помочь? – я почти рухнула на табуретку, чувствуя, что ноги больше не держат.

– Этого я не говорил. Но выслушать могу. Исключительно из уважения к силе твоего духа.

– Наш друг, Огонек, очень внимателен к достоинствам людей, – хмыкнул за спиной, заставив дернуться. Я и забыла, что там кто-то еще стоит.

– Не зови меня так. Это нелепо, – скривился тот, кто должен был мне помочь. Темные глаза с отблеском пламени смотрели на меня, не отрываясь: – Говори, девушка, зачем искала.

Я украдкой покосилась на мужчину, что сидел слева от Огонька. И сглотнула.

– Мне нужно, чтобы вы отправились в Гробницы Туманного Хуатона…

Я не успела договорить, как Жар поймал меня за запястье и дернул вперед, к себе, напугав до полусмерти…

**

– Кажется, я ослышался, – Огонек, который просил так его не называть, покачал головой.

Через мгновение мое запястье отпустили, но я была едва жива, не понимая, что именно пошло не так.

– Не стоит бросаться такими словами, девушка. Не уверен, что услышал верно, но все же…

На меня посмотрели более внимательно, перегнувшись через стол. От этого рубленые черты проявились яснее, но глубокие тени все равно искажали лицо, делая его все более жутким.