Розы в моем окне. Маленькие рассказы

Чтобы не умереть с голоду, по весне рвали все зеленое: крапиву, лебеду, что-то еще, на что указывали нам взрослые.

За пару перчаток колхоз выдавал 400 грамм мякины. Великая радость – ты помогала семье выжить, ты помогала фронту воевать.

Мякина – это отходы молотьбы растений, шелуха, проще говоря. Обычно используют на корм скоту. Но….тогда была война….

Мама обдавала траву кипятком, смешивала с мякиной, лепила лепешки. Это было бесконечно вкусно! Другой еды у нас не было и взять было негде.

Во так, вязание перчаток стало вопросом выживания и нашей маленькой помощью для приближения Победы.

Победу мы очень….очень… ждали… Все.

Бабушка Маня

Церковные праздники после войны вся деревня отмечала весело и дружно. За две недели до Пасхи в тарелочки с водой бросали овес, чтобы к празднику он взошел и подрос. Красили яйца кожурой от репчатого лука и укладывали их в тарелочки в подросший зеленый овес. Тарелочку ставили на середину стола.

После холодной и белой зимы – такой веселой тарелочке – глаз радуется и на душе светлее.

Народ идет в церковь куличи святить. А бабушка Маня сидит на скамеечке, никуда не торопится.

Подошла я к бабушке и спрашиваю:

– Почему вы бабушка Маня в церковь не идете куличи святить. В Бога не верите?

– Присядь рядом, девонька, – отвечает бабушка. Во время войны мы попали между двух фронтов в районе Ржева. 15 месяцев мы жили под оккупантами. Слышала какие бои там были?

Мы жили в землянках, немцы – в наших домах. Они прикрывались нами как живым щитом.

Однажды, нас всех согнали в колонну и куда-то погнали по дороге на Сычевку. Мы еле шли – голодные, холодные. Валенки и шапки немцы с нас сняли, сами одели. В ту зиму холод стоял крепкий.

Матери несли маленьких детей на руках. А в спину им постоянно прикладами немецкие охранники тыкали. Если мать от усталости падала на колени и ребенок выскальзывал из ее замерших рук, подбегал немец и штыком винтовки отшвыривал ребенка в сугроб, чтобы не мешал движению колонны. За любой крик и стон расстреливали на месте.

Бабушка Маня подняла глаза к небу, по морщинистой щеке текла слеза.

– Так где же ты Бог? Как допускаешь такое? Кто ответит за смерти наших детей?

Бабушка Маня склонила низко голову и уголком фартука смахнула слезу.

– А есть ли он, Бог? – задумалась я.

Крошечки хлеба

Недалеко от моего дома на соседней улице живет семья. Маленькая семья: взрослые дети покинули родной дом. В этой семье двое – муж и жена.