Букет для никого

Тут это и случилось. Пришёл в мою жизнь мотоцикл. Это случилось неожиданно – ничто не предвещало – и надеюсь, останется со мной навсегда.

Просто так сидели и пили пиво. Так было сотни раз уже. Но, видать, где-то что-то щёлкнуло. Кто-то скинул костяшки на счётах моей жизни. И «До» потеряло смысл, и стала важно только «Теперь».

Мы пили пиво, а они ехали. Они ехали, а мы пили. И между нами была пропасть.

Это была гигантская колонна. Ну, тогда мне казалось, что это была гигантская колонна. Она ехала весной со стороны площади Восстания куда-то.

Рокочущий гром. И я вдруг понял, что больше в этой жизни ничего не хочу.

Совсем! Я просто должен ехать с ниииимиии. И всё. Не важно куда. Не важно зачем и на чём.

Я вдруг понял, что предал мечту. Круговорот зарабатывания бабок убил во мне кочевника. Ведь когда-то мечтал о первом дане по каратэ – чёрном поясе. Почему-то остановился на красном. Мне оставалось всего лишь два шага, чтобы стать мастером, представляете? Мастером каратэ.

Я собирался во Французский легион. Африка. Второй парашютный полк в Марселе. И я реально готовился туда – парашют, стрельба и каратэ. Кто если не я?

А тут жена, то да сё. Накрылся Французский легион. Жена-то ладно. Но дочку было не бросить. Сам без отца рос. Клятву себе дал, что с моими детьми так не будет.

Писал заявление в Афганистан. Но что-то не взяли. Потому что в детстве украл мотороллер, и у меня когда-то был условный срок, и я мог убежать в загранице. Убежать в Афганистане! Куда? К кому?

И вместо этих мечтаний я начал деньги зарабатывать.

Да, деньги – это отчеканенная свобода. Конечно. Только есть куча людей, что чеканят свободу, а не деньги. Как? То, о чём я мечтал, вдруг просквозило мимо. Ведь я мечтал о том, как простым матросом пройду всю Россию Северным морским путём. Как я прогоню стадо быков через всю Америку от Техаса до боен Чикаго. Просто тупо в седле лошади, питаясь бобами и пердя, засыпая в звезды.

А я?

А я?

А я зарабатывал деньги. Меня окружаетмножествопредметов, купленных за бабло. Но помню ярко, как с дедом заехали один раз на его автобусе в цыганский табор под Тулой. Ночь. Цыгане. Костры горят. Зубы блестят. О боже, как же тогда мне было возбуждающе страшно в мои двенадцать лет. Очень страшно и удивительно. Удивительно страшно. Я до сих пор помню, с какой стороны дул ветер.