Крах дипломатического «Согласия»

Надо проявлять классовую сознательность, товарищ, ну, – махнул в сторону торговца наганом, – пошевеливайся.

Продавец достал из-за пазухи пачку денег, отсчитал Филипу сколько нужно, подал.

– Вот видишь, – хохотнул матрос, – и на гостинцы деткам осталось!

Он повернулся к Филипу и строго сказал:

– Предай своему хозяину, что революционный пролетариат – самый сознательный класс трудящихся, он разрушает мир насилия и капитала. Придет час, поднимутся угнетенные классы в Америке, тогда мы придем им на помощь и установим на всей земле царство свободы без императоров и королей, без вельмож и капиталистов, царство трудового народа.

Джордан, чтобы от него побыстрее отвязались, кивнул. Матросы покинули рынок, и Филипп на «форде» смог задом выехать из рядов. Хорошо что в Петрограде не один рынок, он еще успеет купить продовольствие для фуршета.

Джордан надавил на газ. Машина медленно поползла по нечищенной мостовой в сторону Литейного проспекта, Там были места, где торговали продуктами и можно было приобрести все, что вздумается.

Под вечер на фуршете в посольстве собрались гости: бизнесмены-купцы и промышленники, сотрудники дипломатических служб стран Антанты, деятели искусства, как же без них, и кое-кто из русских, тех, о ком нынешняя власть говорила «бывшие».

На вечер пригласили и политиков. Обращал на себя внимание окладистой бородой член центрального комитета партии социалистов-революционеров Николай Васильевич Чайковский.

Он громко рассуждал об узурпации власти большевиками, осуждал мирные инициативы советской власти, расценивая их как предательство интересов Антанты, и говорил о необходимости немедленного свержения большевистской власти. Упоминались фамилии главнокомандующего генерала Духонина, генералов Корнилова и Алексеева.

Посол Френсис благосклонно выслушивал уважаемого социалиста, такое решение политического вопроса было ему по душе.

От американского Красного Креста на вечере присутствовал полковник Раймонд Робинс.

Полковник был подтянут, энергичен в речах и уверен в своей идейной позиции. Он, американский богач, сколотивший состояние на золотых приисках Аляски, как ни странно, сочувствовал русским большевикам и считал их единственной силой, с которой Западу надлежит общаться самым серьезным образом.