Гаврик

Он мог бы при желании покинуть салон. Но он этого не делал. Боялся остаться без хозяина. Когда я возвращался обратно, Гаврик вновь протискивался под сидение. Иногда я просил его покинуть убежище и пойти прогуляться. Куда там!!! С мольбой в глазах, не трогать его, он ещё глубже забивался под сидение, дрожа всем телом. Только машина трогалась, он, покинув убежище, и прильнув к окну, опять внимательно изучал дорогу. Около дома вёл себя уже геройски: с радостью выпрыгивал из машины, как будто не было ни каких страхов, что его бросят.

Прошло несколько месяцев, и я узнал подробности о жизни Гаврика у прежних хозяев. Мои предположения подтвердились. Да, от него пытались избавиться и не раз. Об этом я напишу тебе, внучек, в другом письме.

Письмо пятое

Дорогой Василёк! В первый же день пребывания у нас Гаврика я случайно заметил, что одно ухо у него надорвано. Причём, надорвано так, словно ножницами сделан надрез. Как это могло случиться, не знаю. Допустим, дрался с котом? Наверное, Гаврик большой забияка.

Не боится драк. Такса она такая и есть. Боевая собака. Ничего не боится, тем более кота. Но кот при всём его желании не смог бы так порвать ухо. Здесь зверь был куда коварней и сильнее кота. Я много думал об этом. Порванное ухо, как заноза в моём мозгу, не давала мне покоя. Решил узнать, как порвано было ухо пёсика. Поехал на то место, где Гаврика подобрала дачница. Взял и Гаврика с собой.

Вот и развязка на трассе, автобусная остановка, торговые палатки. Иду туда, держу Гаврика на руках.

Продавщица мороженного, увидев собачку, всплеснула руками:

–Ой! Это же Гаврош?!! Я не ошиблась?– внимательно посмотрела на собаку женщина.

– Вообще-то он Гаврик,– любезно возразил я, мило улыбаясь продавщице.– Возможно, его когда-то звали Гаврошем.

Продавщица вышла из-под зонтика и подошла ко мне вплотную, так, что Гаврик, виляя хвостом, стал взахлёб лобызать её руки. Женщина не отворачивалась от ласки Гаврика, рукой подняла правое ушко собачки, где как раз был надрыв.

–Да! Это Гаврош,– заключила она, гладя Гаврика по головке.– Метка на всю оставшуюся жизнь.

–Вам что-нибудь известно об этом?– спросил я и рассказал женщине о цели своего приезда.

–В нескольких словах могу обрисовать картину,– заговорила продавщица не сразу, а подумав немного.– Но, если вас интересуют подробности, я посоветовала бы вам встретиться с моей двоюродной сестрой. Она тогда работала у прежних хозяев Гавроша поварихой и горничной.