Записка госпоже Нерукавиной

В доме у Нерукавиных царило спокойствие и тишина, благоприятные удобства, даже обстановка наводила на сон. А в доме главы Любова царило тепло, там всегда было весело, торжественная обстановка и сверх великолепные балы всегда происходили в нем. Сейчас за столом обедала вся семья.

– Ну хватит вам уже, – завозмущался Любов на сестер. – Верите каким-то сплетням. Но право уже, как маленькие дети.

– Братец наш, – начала старшая. – Да не сплетни – это поди… Сам наверное знаешь.

«Вот думаю…» – подумав про себя, – «Надо бы навестить братца Нерукавина.

Любов застал Нерукавина в своем кабинете.

– Боже… В кого ты превратился. Ты посмотри на себя, Бог ты мой… Что с тобой стало?!

– О-хо-хо-хо-хо… – и уткнулся лицом в стол. – Что ж мне теперь делать, сам посуди. Что мне делать?!

– Дорогой Петр Афанасьевич, уверяю тебя, что ни на есть истинная клевета. Истинная! Ты Елизавету знаешь не один год, – сделав паузу, Любов продолжил. – Она такая скромная, невинная.

– Тот, кто мне это рассказал… Я доверяю ему и верю. Пойми, если надо, я бы за него жизнь отдал.

– Ты конечно можешь не отвечать, но кто это?

– Да чего ж не ответить?! – Твардовский Андрей Семенович. – вопросительно взглянул

«Ба» – воскликнул тогда в мыслях Любов- «Интересное кино». И что тогда значило это в мыслях Любова, он и сам тогда не знал.

– И ты ему веришь? – не подумав, сказал наконец.

– Конечно, какие сомнения, говорю же я

– Ну, брат, воля твоя, но я хотел бы высказать свое мнение. – затем пожалел, зачем он это сказал. – Не знаю, братец, ой не знаю я. – затем с улыбкой, – то ли стареем, то ли чего…

В то же время кучер сидел на том же месте, курил папиросу, смотрел в глубину леса, который находился в ста метрах от него. Вдруг по другой стороне знакомой походкой шел худощавый мужчина. Кучер прищурился и крикнул:

– Макрат! Ты что-ли?! – вскочил – А ну-ка, иди сюда! – Макрат игнорируя его чуть свернул на пути.

«Вот же черт»-промелькнуло в голове у Макрата.

– Вот же черт! – пробормотал он вслух, и заметив, что за ним бегут, тут же побежал. Всю жизнь Макрат не жил, а выживал, убивать ему приходилось, но сейчас толи не пачкает руки, толи годы не те, удирал от злостного кучера.

– Постой! Чего ты?! Постой, кому говорю! – кричал кучер. И все же тот остановился.