Сны мудрого кота

Только под конец я подхватил инфекцию и пропустил отъезд детей. Пользуясь моим отсутствием, какой-то из отрядов украл у меня постельного белья на десять тысяч. Долг повесили мне на шею, ещё премию выплатили только на треть. Оплатил пару тысяч и уехал, оставив трудовую книжку в лагере.

– Слушай, Миш, а стоило это всего того, а?.. – мы с товарищем сидели ночью и ждали такси до Краснодара. – Четыре месяца пахали, столько детей проводили, стольким помогли. Уезжаем с копейками в кармане. Не думаешь, что мы только время тут потратили?

– Знаешь что? – затягиваюсь «Беломором».

Так хоть кого согрели.

2

«Дорогой отец, ещё с моего отрочества мы общались письмами. Сейчас я уже свыкся с твоим отсутствием, но, знаешь, было бы неплохо встретиться снова, как думаешь?..»

Я в очередной раз перечитал письмо и, аккуратно сложив, поместил его в нагрудный карман. На душе было спокойно, впервые за долгое время. Даже сейчас, когда за окном поезда шёл ливень, а вдалеке били молнии, я ощущал покой.

Несмотря на всю суету ночного поезда, стук рельс и капель дождя о стекло, мне не спалось – не мог дождаться встречи. Сколько мы не виделись? Лет шестнадцать? Или больше?..

Под ногами стояла сумка, полная разных книг: от серьёзных научных догматов до сборника скандинавских мифов – сын одинаково любил как науку, так и фольклор. На форзаце каждой было аккуратно выведено: «Дорогому Николаю от любящего отца Тимофея».

Всегда находил такое сочетание интересов любопытным. Обычно подростки, узнав что-то из науки, пытаются опровергнуть легенды, стремясь утвердиться, заявить о себе миру, мол, вот он я, вот мои верные доводы, и вместе мы правы! Однако Николай, как сам он просил себя величать (ибо не пристало мужу учёному откликаться на Коленьку), подошёл с другой стороны – старался объяснить мифы, используя научные знания, а не развеять их.

Так, в своё время, вычитав про неких чудовищ, появляющихся в грозу, он увлёкся легендами и сказками.

И так увлёкся, что в свои тринадцать лет решал задачи за десятый класс. Учитель всё давал и давал новый материал, искренне веря в гениальность Николая и его светлое будущее физика. Остальные предметы Николай готовил «на отвали».