Аутодафе

В подъезде девочки смеются,

Спадают тонкие чулки,

И у подъезда отдаются

Дождливой прихоти тоски.

«Не управившись, отказавшись…»

Не управившись, отказавшись

На ровном месте, неустойчиво

Во славу всем павшим

Завсегдатаем покойницкой,

И даже не отвлечешься,

И даже игры проигрываются хмуро.

В рабочую тогу сухонькую

Залезаешь,

Как в постель любовницы.

И люди, подражая и запутываясь,

Хмуреют, влезая в общение,

Неожиданное, тяжелое и искусственное,

Как капроновые изделия.

«Ты гримируешься устало и безвольно…»

Ты гримируешься устало и безвольно,

Садишься в кресло, грустное, как прошлость.

Слова и звуки падают довольно,

Как в песнях умирание мелодий.

С женой, смотрясь, как из колодца, на виденья,

Невольно грим твой надеваю белый,

Невольно запрещенность и свирепость

Я приношу, как в лепрозорий лепру.

«Покойники сродни невестам в платьях…»

Покойники сродни невестам в платьях.

Сегодня дождь и мокрая земля,

Цветы несите на мою могилу,

Их головы склоните на меня.

Красиво будет пусть, пусть будет мило.

Холодные и мокрые кусты

Раздвинут руки, мы вопьемся в небо

Через глаза и мокрые цветы,

Которых нет, и не было, и было.

Но не было поминок обо мне,

И ты не плакала, стихи качая днями.

Я умер тихо, замирая в сне,

А не болтаясь на оконной раме.

Цветы не принесут на мокрую траву,

Следы не смоет дождь, и не растают

Духи в цветах и темень на мосту,

И колокольни нас не обласкают.

Хочу цветы, о как хочу цветы.

Хоть обманите, будто бы с цветами,

Я буду думать – это вы пришли,

А не осенний дождь над головами.

А дождь, и дождь, и мокрая земля.

Возможно, принесли, а их украли,

А небо смазали соленые глаза,

Ресницами дождей запаковали.

Сегодня дождь и мокрая земля,

Цветы несите на мою могилу,

Я буду думать, платьем шелестя,

Ты приходила, и вернусь в квартиру.

Надежды у покойников легки:

Они, как дети, знают – нет, и верят,

А в черных ртах шевелятся стихи.

Из глаз, ввалившихся, как в выставленные двери,

Выходят звезды – мокрые дожди.

«Начиналось в Обвале…»

Начиналось в Обвале

Неожиданной мягкостью слов,

Ты все время все знаешь:

Я как заяц в облаве,

И томящийся запах духов.

Пыльный город, клоповые койки,

Серый бред, липкость линий и снов,

И наплывом усталость и скованность

У углов.