Записки на ёлке

Его долг рассказать ей о других песнях. Порадовать её.

– Я слушаю Басту, Сяву. Знаешь таких?

Света мотнула головой, убрав со своих глаз рваную чёлку.

– Вот, это крутая вещь, – мальчик нажал кнопку "играть" и вместе с чьим-то заливистым смехом и фразой "да заткнись ты" пошли первые слова, – "Меня зовут Сява я еб…"

Эта песня была самой громко записанной из всех, поэтому долетала до каждого уголка комнатки. И заставляла краснеть не только Свету, но и женщину за окошком регистратуры, которая от возмущения выкрикнула – "Это что такое? Ну-ка выключайте эту дребедень!".

С довольной улыбкой Гоша выключил звук телефона, посмотрев на то, как захохотала Света. Оказывается, она не только красиво говорит, но и смеётся тоже ничего. Получше, чем многие девчонки в классе. Довольно Гоша улыбался, кусая свои губы. Она довольна им, а он доволен, что она такая. Радостная.

– Какая же шняга, – хрипло воскликнула она, потирая свои ладони.

– Тебе нравится?

– Одурел? Это ужасная песня.

В мгновенье Гоша поник, признав своё поражение. Этой девочке не нравятся те песни, что нравятся ему. Всё совсем было напрасно. Зря прогулял уроки, решил пройти пешком огромный путь до больницы. Ей не нравится. Теперь мальчик был обязан выучить любимые песни Светы, знать о них всё, слушать их по кругу каждый день. Чтобы она не ушла. Сначала ему стало очень обидно, что она нисколько не поняла его, потом он разозлился и, посмотрев на одноклассницу, хотел бросить что-то обидное, но она ещё по прежнему выглядит нездоровой, слабой, милой, да и мама всегда говорит – "обижать девочку нельзя".

Обиду, как невкусную таблетку придётся проглотить и не морщится.

Гоша вынул из кармана куртки небольшую плитку шоколада, протянув её Свете.

– Вот, это тебе. Чтобы выздоравливала, – угрюмо отозвался мальчик, не смотря на одноклассницу. Вдруг и эта шоколадка окажется ужасной. Папа иногда может ударить маму за то, что она невкусно готовит, хотя мальчику и было вкусно, и защищал он маму много раз.

Но папе всё равно многое не нравилось. А вдруг и Свете это всё не понравится, и она так же как папа ударит его или накричит. Гоша настороженно посмотрел в её сторону. На личике, среди румянца и сияющих болезнью глаз, просматривалась настоящая улыбка. А губы сказали робкое словечко – "спасибо". Гоша с облегчением закрыл глаза и расслабился. Всё в порядке.

Они сидели ещё несколько минут молча. Боялись не угодить друг другу.