«Игра»

Конечно, в той мере, в которой это было возможно. Евгений при всей своей тяжкой судьбине, которую, как он считал, сотворил сам, и продолжал творить, отрекаясь от общепринятых устремлений и во многом от самого общества, всё же был человеком. А человек не может не искать хоть капельки участия и теплоты от другого доброго человека. Майя нашла его слабое пустое место и сумела его заполнить чуточку собой. Ей хотелось большего, ей хотелось, чтобы их сердца воссоединились, но любимый спаситель держал дистанцию. Евгений сразу дал ей понять, что ожидать от него любви не стоит, доброе дружеское отношение – на это он согласен.

Однажды перед четвёртой «игрой» Майя всё же решилась попытаться отговорить Евгения рисковать жизнью, но он только улыбнулся и ответил.

– «Игра» – это моя жизнь. Всё остальное побочное существование – и работа, которая мне нравится, и дружба с тобой, такой доброй и милой, и все остальные радости и увлечения, – она хотела поспорить, но он резко продолжил. – Никто меня не понимает, в том числе и я сам, – он вздохнул. – Играть со смертью – полная глупость для многих, например, тебя, но для некоторых – вполне разумное занятие. А я избран судьбою, и разумнее моей «игры» ничего для меня нет.

– Удача отвернётся, и ты погибнешь, так ничего не доказав ни себе, ни другим, – сказала она в ответ.

– Я должен побеждать! Но если не сложится, всё может быть, то ничего и не поделаешь. Но сходить трусливо со своего избранного пути? – Евгений мягко улыбнулся. – Это не для меня. Искать и не сдаваться, идти и не сворачивать – это для меня.

Майя только грустно покачала головой.

Евгений коснулся её руки. – Просто верь мне и верь в мою победу.

– Хорошо. Я буду верить и молить Мировую гармонию, чтобы ты не погиб.

И когда он вновь выиграл, а она верила и ждала, а потом с большой радостью и любовью обняла его – тогда их отношения достигли максимальной глубины. Майя приходила к Евгению почти каждый будничный вечер и тем более в выходные, они вместе развлекались и отдыхали, но в целом распорядок жизни у Евгения не изменился. Когда надо было ему побыть одному, она уходила, когда надо было не отвлекать от важного для него дела, она не мешала.