Счастья нам, девочки! Обо всем понемногу

* * *

Разыскивать никого не пришлось. Звонок раздался рано утром. Ещё не подняв трубки, я уже знала, кто это.

– Доброе утро, Мария.

– Доброе утро, Клаус…

Сумасшедше выпрыгивало из груди сердце, а голова, где столько часов подряд крутились самые невероятные мысли, вдруг стала пустой и лёгкой.

– Магусья, – голос Клауса звучал глухо и устало. – Нам нужно поговорить. Можно я заеду за тобой через час?

– Да, конечно… Но как же твоя работа?

– Не переживай, я договорился. Буду ждать тебя внизу.

– Хорошо, – ответила я и положила трубку.

* * *

Клаус ждал меня у машины – совсем, как в прошлый раз, ровно два дня тому назад, только лицо его сегодня выглядело осунувшимся и серым.

Он обнял меня, прижал к себе. Некоторое время мы стояли не двигаясь, чувствуя лишь дыхание друг друга.

– Ты завтракала? Посидим где-нибудь? – заглянул он мне в глаза.

Позавтракать я действительно не успела, но сейчас всё равно не смогла бы проглотить ни крошки.

– Нет, но это неважно.

Клаус молча кивнул.

* * *

Мы медленно брели по аллеям парка, довольно безлюдным сегодня. Лишь изредка нам навстречу попадались разновозрастные мамаши, щебечущие со своими карапузами, или аккуратные парочки пенсионеров, для которых дни недели не имели никакого значения.

Я зябко поёжилась в лёгкой осенней курточке, но не от холода. Бабье лето не зависело от нашего настроения, оно просто было и всё, но в нём больше не было ни меня, ни Клауса.

«Тебе хорошо изливать душу. Выговоришься и становится легче», – говаривала Дашута, частенько делившаяся со мной своими большими и маленькими печалями. Вспомнив её слова, я мысленно усмехнулась, интуитивно предчувствуя, что роль «успокоительного» сегодня вряд ли окажется мне по плечу.

– Присядем? – предложил Клаус, указывая глазами на пустую скамейку.

Мы сели, и я приготовилась слушать.

– Мы с Яной не виделись уже несколько месяцев, – начал он. – Я считал наши отношения выясненными и законченными. За прошедшие годы это расставание было не первым, но на сей раз – последним и окончательным, потому что исходило не от Яны, а от меня. Я устал от её метаний, бесконечных уходов и возвращений, драм с бурными примирениями, заканчивающихся рано или поздно новыми ссорами и упрёками.