Счастья нам, девочки! Обо всем понемногу

Стараясь двигаться бесшумно, я оделась и наспех побросала в сумку свои немногие вещи, затем, коротко подумав, вырвала из записной книжки чистый лист и, черкнув на нём несколько слов, оставила его лежать на самом видном месте – аккуратно прибранной мною постели.

Зажав в руке туфли, я бесшумно спустилась по лестнице вниз. К моему великому облегчению, входная дверь отворилась беззвучно. Она милостиво выпустила меня на волю и мягко закрылась, отрезая путь назад. Натянув на босые ноги туфли, я на цыпочках добежала до металлических ворот.

«Где-то здесь за поворотом находится стоянка такси, – припомнила я из вчерашней поездки с Хартмутом. – Ничего, доберусь», – успокоила я себя и вздохнула с облегчением.

Шагая по незнакомой пустынной улице, я не испытывала ни страха, ни сожаления. За спиной остались гарантированное финансовое благополучие, непримиримая фрау Бернхард, славный смешливый Патрик и добрый, но нерешительный Хартмут.

* * *

– Сбежала! – ахнул Борис, вернувшись вечером с работы.

– Угу, – хмыкнула я и повисла у него на шее.

– Та-ак. Что-то случилось? Он тебя обидел? – забеспокоился Боря. – Дай-ка погляжу на тебя, – он покрутил меня из стороны в сторону. – Вроде всё на месте, жива и здорова. Тогда чего сбежала?

– По Ядиной стряпне соскучилась, – отмахнулась я и отправилась на кухню, где она уже выгружала из духовки целый лист горячих, ароматных пирожков.

– Не приставай к девочке, Боренька, – Ядя чмокнула его в щёку. – Лучше мой руки и садитесь за стол. Мы уже заждались тебя. А Машенька, если захочет, и сама всё расскажет, правда, ребёнок?

– Всенепременно, – кивнула я, хватая с листа и надкусывая умопомрачительно пахнущую вкуснятину.

– Ярчайший пример женской солидарности, – развёл руками Борис. – Ладно, загадочная ты наша, у нас для тебя сюрприз имеется.

Дядюшка хитро прищурился.

– Какой? – встрепенулась я.

– Подружки твои объявились, Алла и Дарья.

Я опешила.

– Как объявились? Приехали, что ли?

– Да нет, к твоему сожалению. По телефону отрекомендовались. Велели передать, что соскучились, жаждут узнать, не вышла ли ты замуж, и горят желанием кое-что поведать.

– И всё?! – не верила я. – Не томи, Борь, имей совесть!

– Ну если уж совсем быстро, то длиннющее послание тебя ожидает. По телефону-то много не наговоришь с их зарплатами, вот я им номер своего факса и дал.