Счастья нам, девочки! Обо всем понемногу

– Кто знает? – усмехнулась я. – Спроси меня об этом позже, в то время, когда, если повезёт, у меня самой будут дети. Вообще-то, я не верю в счастье по предписанию. Это всё равно, что в угоду кому-то пить полезный, но противный рыбий жир, делая вид, что вкуснее нет ничего на свете. У нас ведь всегда есть выбор: ехать по накатанной или попытаться найти собственный путь и стать счастливым по собственному желанию – методом «тыка», проб и ошибок, конечно, но, если повезёт, есть надежда, что судьба воздаст нам за нашу смелость.

– Ты в этом уверена? – с сомнением спросил Хартмут.

– Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

– А если не повезёт?

Я пожала плечами.

– Не знаю. У меня нет на всё готового ответа. У каждого он свой: опустить руки, просить у кого-то совета и помощи или начать всё сначала… Думаю, главное, даже совершив ошибку, не причислять себя навеки к разряду неудачников. По-моему, лучше рискнуть и испытать судьбу заново, чем, не рискуя, всю жизнь мучиться чужим, навязанным тебе счастьем.

* * *

Наступил вечер. Возвращаться в «гостеприимный» дом фрау Бернхард не хотелось. Радовала лишь встреча с Патриком. Представив себе его физиономию, подмигивающую мне за столом тайком от вездесущего бабушкиного ока, я улыбнулась.

Беседа за ужином не клеилась. Наш с Хартмутом разговор не прошёл бесследно, каждый из нас был поглощён своими мыслями. Наблюдавшая за нами фрау Бернхард, вероятно, делала собственные выводы, а Патрик, переводя недоумённый взгляд с одного из нас на другого, никак не мог взять в толк, что же, собственно, происходит.

С видимым облегчением я восприняла предложение фрау Бернхард «пойти к себе». Думаю, ей нетерпелось поскорее спровадить меня и получить наконец-то возможность обсудить прошедший день с сыном. Хартмут вызвался проводить меня наверх, но, поднявшись вслед за мной по лестнице, не спешил возвращаться к матери.

Я взялась за ручку двери, собираясь войти в комнату.

– Подожди, – остановил он меня.

– Для меня тоже. Спасибо тебе.

– Мария… – Хартмут смутился. – Ты мне очень нравишься… Если ты решишь…. В общем, дверь моей спальни рядом, – осмелился он наконец, покраснев, как мальчишка.

Мне даже стало чуточку жаль его.

– А как же мама? – я чуть наклонила голову набок. – Вдруг она услышит? Ведь её дверь – вот она, тоже рядом.