Канцелярский клей Августа Мёбиуса. Сборник рассказов

Кстати, вы как к современному искусству относитесь?

– Ну, в некотором смысле…

– А к сексу?

– Да…

– А не кажется вам, что мы уступаем во внешней политике?

– Кажется.

– Ответь мне, Костя, то есть не приходил тебе в голову вопрос: зачем мы живем? В чем смысл, так сказать?

Приехали. Неужели сейчас всех лечат амбулаторно.

– Что-то душно, пойду в тамбуре постою.

– Да, душновато.

В тамбуре я встал около несимпатичной женщины с волнующей фигуркой, держащей за ладошку мальчика лет пяти.

– Мам, а электричка электрическая?

– Электрическая.

– А где у нее электричество?

– Не знаю, сейчас выходим.

Электричка стала притормаживать, я переложил из правой руки в левую чемоданчик, готовясь к выходу.

– А не желаете ли показать документ, удостоверяющий вашу личность?!

Вышедший в тамбур Ярослав вдруг вцепился в мой свитер, мальчик от неожиданности проглотил леденец, который еще сосать и сосать, женщина взволнованно два раза пнула потертым носком кроссовки по железной двери.

– Конечно желаю, только давайте сначала выйдем из электрички.

– Ха-Ха! Значит так заговорил!

– Мам, а дяди плохие?

– Плохие.

– А какой из них хуже?

Я крепко сжал запястья хрипящего Ярослава так, чтобы он разжал свои рыболовные крючки, но сил моих не хватило (завтра же начну заниматься с гантелями), и мой свитер продолжал безобразно растягиваться в разные стороны. Динамик над моей головой прошипел, что электропоезд совершил остановку на станции «Пионерская», двери электрички раздвинулись, я отпустил запястья Ярослава, переместил вес тела на правую ногу, оттолкнулся, резко переместил вес на левую и отправил моего нового товарища в не совсем полезный для его здоровья нокаут.

Под указательные пальцы, направленные из окон электрички мне в висок, я вместе с двумя садоводами свернул к деревне Михайловке.

– А вы зря тогда не взяли семена у Авдотьи Романовны, я взял, и знаете, такие сладкие помидоры и большие – вот такие!

– Да ничего, у меня самого вот такие и тоже сладкие.

– Нет, у вас не такие, эти намного больше и поспевают гораздо…

– Да где гораздо-то?! У вас поспели, а у меня давно уже были!

Садоводы повернули направо, я налево.

Девочка лет двенадцати закинула ногу, чтобы забраться на большой громоздкий велосипед «Урал». Тощие, спичкообразные ноги, розовые трусы на вырост, возможен ежемесячный ужас в глазах, но вряд ли.

Девочка очень строго на меня посмотрела и сказала:

– Чего уставился?!

Я сказал:

– Извините.