Падение проклятых

– Здравствуй, дорогая! – Милая бабушка крепко обняла её как свою родную дочь. – Ох! А это еще кто тут у нас? – воскликнула она, заметив на руках Сабины маленькое дитя, к которому тут же потянула свои нежные старческие руки.

– Помните, я рассказывала вам, что очень хочу стать мамой… Это наконец свершилось! Её зовут Франциска. – она так искренне говорила эти слова, будто они были её защитой от страшных воспоминаний.

– Какое чудо! Поздравляю вас!

– Спасибо! Я пришла к вам по причине того, что не могу оставить её одну во время моего пребывания на работе.

Не могли бы вы побыть с ней? Обещаю, плата будет достойной…

– Чушь! Никаких денег я с вас не возьму, милочка! Не беспокойтесь, с ней всё будет хорошо! А пока поспешите, а то опоздаете на работу!

– Хорошо, не знаю, как вас отблагодарить! – трепетно промолвила Сабина, отдавая женщине на руки ребенка. Она моментально развернулась и рванула в сторону остановки, к которой уже подъезжал нужный автобус.

Сага с улыбкой посмотрела ей вслед, а затем на девочку:

– Пойдем в дом, а то сейчас, кажется, дождь начнется.

Они зашли внутрь и буквально через несколько секунд темные тучи все-таки плеснули своими слезами на окрестность, издавая уютный шум по крыше.

Было тепло, камин прогревал и освещал всё пространство. Интерьер дома невольно внушал, что здесь живет волшебница-художница. Насчет первого угадать нельзя, ибо лишь наличие странных фигурок и сухих растений на полках не могло подтвердить догадки.

А второе было правдой, уж мольберты, утопающие в цветных мазках, уверяли о том, что Сага была художницей.

Женщина с ребенком на руках села на диван около окна. Оно выходило на чудесный вид Гётеборга, который напоминал собой кукольные макеты для съемок в кино. Спуск с их района – Туве, упирался в поля. Их бремя кончалось на выступающих горах в горизонте. Через них шел тоннель для поездов, и в одном месте он выходил наружу. В ту секунду оттуда как раз показался грузовой поезд.

«Интересно, куда они все направляются?» – подумала Сага, усмехнувшись. Её полет сознания нарушило детское кряхтение. Она аккуратно поправила ткань, в которую была укутана девочка.

– Не думаю, что ты поймешь сейчас мои слова, но я верю, что где-то вся эта информация останется. Наши ощущения и ассоциации, корня которых мы не знаем, всегда исходят из жизни, которую мы не помним. Порой даже из прошлой.