Падение проклятых

Они были также не уверены в себе, и хоть я не являлся их самым близким другом, я видел всё, что с ними происходило, и поверь, они не шибко отличались от вас. Начинайте творить вашу мечту и не слушайте завистников, я верю, что у вас всё получится, – он растормошил кудри на голове Александра. – Пойду приготовлю обед, а вы пока разбирайтесь.

Данила покинул комнату, после чего Александр мигом распаковал пластинки, аккуратно вставив их в приемник. Теперь у Александра есть возможность слушать песни «Битлз» по сто раз, даже не считая.

Но сейчас ему больше хотелось испробовать новую гитару.

– Что ты хочешь, чтобы я сыграл?

– Мы вместе сыграем Боба Дилана – The Times They Are Changin, – улыбаясь, объявила Франциска, словно перерезав праздничную ленту в честь открытия их идеи о создании группы. У Александра захватило дух, после чего он взял в руки гитару. Она была сделана для него, поэтому заиграла по всем правилам его капризных пальцев, будто служила ему всю жизнь. Ломаный, но такой искренний голос начал сочиться из его уст, Александр смотрел вбок и изредка на рыжую красавицу.

Наступил ее куплет, и нежность ее нот привязала его взгляд надолго. Она никогда не пела, даже моясь в ванной. Но с рождения владела даром птицей – вылетевшим из ее гортани только сейчас. Этот день был чудесным, особенно макароны по-флотски, которые приготовил Данила. Но в цепи времен он не может сменяться без одного момента, который наступил вечером.

Данила уехал в центр после шести, желая встретиться со своими давними знакомыми.

Солнце уже село, и Франциске пора выдвигаться домой. Александр уже надевал обувь в прихожей, ибо всегда провожал ее. Но тут она остановила его.

– Слушай, у меня тут есть еще одна безумная идея… – она оперлась о стену, покусывая щеку.

– Ох, день безумных идей мне нравится, говори.

– Я где-то видела, как дают клятвы, делая порез на руке… Мне показалось это интересно применимо к нашей мечте…

– Ты предлагаешь дать клятву? – Александру нравились вещи наподобие этой.

– Да, почему бы нет?

– В какой раз убеждаюсь, что работа твоего мозга самая необычная… – Он направился на кухню.

– Ты куда? – Догнав его, Франциска увидела у него в руках кухонный нож.

– Думаю, этот достаточно острый.

«Тогда, подойдя к нему, я взяла нож, я так жаждала сделать это самой, безрассудство во мне восторжествовало. Он посмотрел на меня, и я видела, что ему было страшно, как и мне. Это не походило на эмоции, которые испытывали герои, о которых я читала ранее.