Внутри

– Главное, чтобы это не передавалось по наследству, – ее шутка показалась ему забавной. Сам он в последнее время редко находил в себе силы, чтобы посмеяться над собой.

– Ну, я все еще умею ходить. И мой внешний вид пока ни у кого не вызывал сомнений в родовой принадлежности, – он усмехнулся и на этот раз чуть дольше обычного задержал кончик языка на нижней губе.

– Парням с твоей внешностью частые переезды только на руку, – она не улыбнулась, и оттого он не сразу понял, что произнесенное было очередным комплиментом.

– Звучит как упрек.

Она чуть наклонила голову, внимательно рассматривая его, как будто он был экспонатом в музее – сложным сплетением тонких прутьев, образующих собой что-то глобальное и символичное, но не с первого взгляда узнаваемое. Потом она широко улыбнулась и произнесла:

– Ты совсем не осознаешь этого, да?

– Не осознаю чего? – тронуло его голос беспокойство, распустившее свои ядовитые лепестки где-то в районе желудка.

– Своей красоты.

– Хочешь сказать, что нельзя быть красивым и не пользоваться этим?

– Хочу сказать, что ни разу не видела человека, который бы не осознавал своей привлекательности.

– Да с чего ты взяла?! – и сам поразился пропитавшей слова злости.

– Извини… – и она инстинктивно сделала шаг назад, хотя не только понимала, но и чувствовала, что никакой угрозы от него не исходит.

Он сглотнул. Потом сделал два быстрых шага по направлению к ней и положил обе руки ей на плечи. Его нижняя челюсть опустилась на вдохе, и он несколько секунд дышал так, с раскрытым ртом. Он хотел выразить многое, но нужные слова никак не появлялись. Чтобы объяснить эту секундную вспышку потребовалось бы несколько часов и, скорее всего, пачки полторы сигарет. Но стоило ли понимание приглянувшейся девчонки этого заплыва в прошлое?

– Нет, – озвучил он ответ на заданный самому себе вопрос.

Она продолжала смотреть на него и черные дыры посреди белков ее глаз втягивали в себя его уверенность. – Нет, – еще раз повторил он и хотел тут же развернуться и сбежать, но вместо этого сильнее уперся большими пальцами в ее ключицы.

– Ай, – сорвалось с ее губ. Он понял, что делает ей больно, и разжал пальцы, а затем и вовсе отпустил ее плечи.

– Мне пора.