Развилка. Поэмы и были

За веру святую Романа отец,

Великий владетель Черниговский,

Ордынцами злобно, без всяких затей,

Убит в сентябре – в центре ига их.

Что сделать в ту пору мог юноша-сын,

Наследник разбитого княжества?

От горя – горячего моря – остынь

И жди, как разруха уляжется?

Роман поступил по-иному – ему

Хватило упорства и мужества.

Решил он поехать к Бату самому,

Владельцу чужого имущества.

Нашествие стрелы несло и огонь,

А всё уцелевшее грабило.

Оно не щадило в пути никого,

Воюя с дружиной и бабами.

И юноша сердце скрепил навсегда

Жестокими, жёсткими целями.

Усобица, как без пределов беда,

Неопытных зрела умелыми.

Поездка в Орду – это терны венца,

Обратных мостов не сожжение.

Привёз он в Чернигов и тело отца,

И ханский ярлык на княжение.

Оплакали те, кто остался в живых,

Как мученика, так и прошлое,

Наследники стали земель родовых

Радетелями прехорошими.

Средь братьев Роману достался в удел

Дебрянск, при Десне расположенный.

Недолго в пенатах отцовских сидел,

Горюя о чести низложенной.

Ярлык от язычника – зримый позор,

На сердце пятно – несмываемо.

Для Рюриковича – злодейский узор

В гербе при дороге незнаемой.

Исконную совесть не уберегли

И к хану за властью приехали,

Толпились позорно друзья и враги,

Совсем не считаясь с помехами.

Усобица! Вмиг позабылась она

На дикой площадке Батыевой,

А в эту минуту стонала страна

Измученным голосом Киева.

Он ехал с дружиной и думал о том,

Как будет радеть и наследничать,

Заботясь о скромном уделе своём

В местах, где нельзя привередничать.

Река, и болото, и лес-берендей,

К тому же – угроза нашествия

И мало при граде посадских людей;

В округе – одни происшествия.

На деле Дебрянск становился другим,

Ведь в нём обретали пристанище,

Кто жизнь уберёг, хоть остался нагим,

Спасаясь от полчища ханского.

А в Чашке остались, укрыты землёй,

Лишь печи, что плавкой известные,

Ножи, инструменты да грудой одной —

Иконки, керамика, крестики.

Высокую Чашку настигли враги,

Которым завидовать впору.

Сгорела она, но никто не погиб:

Ушли на Покровскую гору.

Давно в городище был ход потайной

Прокопан на случай опасности,

И каждый мужик с детворой и женой

Предстал чудодейственно спасшимся.

Такую историю князь услыхал,

А время-то длилось тревожное.

На Русь налетал, будто коршун, нахал,

Приведший всех конных безбожников.