Буферная зона

Зарежу, наверное, их, к зиме, – и проходя по двору, поддал пинком одной из зазевавшихся тощих кур.

Зимний дом, как его называл дед Артемий, был ненамного больше летней кухни, в нем помимо кухни и спальни была еще прихожая. Старичок побродил по дому, заглядывая в сундуки и шкафы, в которых лежали и висели залежалые вещи с царских времен, покрытые зеленой плесенью, и не найдя ничего похожего, вышел из дома.

– Я ж говорил тебе, что нет у меня скатерти, – и сокрушенно развел руками.

Возле крыльца у входа стояла деревянная лестница для подъема на чердак, прислоненная к стене дома, и я, вспомнив про свой сон, спросил у Артемия:

– Дедушка, а можно я поднимусь на чердак и посмотрю там.

– Слазь, коли хочешь. Там, кроме старых книг, газет и журналов, ничего нет. Только осторожнее, по краям на перекладины наступай, возможно, они уже подгнили.

Я благополучно поднялся по скрипучей лестнице на чердак и действительно сквозь густую старую грязную паутину разглядел связанные стопки газет, журналы и всякое ненужное хламье.

С трудом, на коленках я прополз к печной трубе и пошарил за ней рукой. Нащупал какой-то сверток и вытащил на свет. Увесистый пакет был завернут в коричневую упаковочную бумагу. Я осторожно развернул его и увидел краешек белого полотна с кусочком бахромы. Сердце у меня радостно забилось, и я закричал:

– Нашел!

– Ну коли нашел, то неси сюда, – ответил снизу невозмутимо Артемий.

Я слетел с чердака как на крыльях, по пути сломав три лестничных ступеньки, и чудом не разбился.

– Смотри, дед Артемий, смотри! Вот она! – стал я тыкать ему под нос мою находку. – Продай ее мне.

– Ну зачем же продавать. Так бери. Ты нашел, ты и бери. Чужого добра мне не надо. Своего девать некуда.

Но я всё же всучил деду денежную бумажку среднего достоинства, чтобы потом он не сожалел о подарке, и попрощавшись, сразу поехал домой.

В город я добрался уже за полночь, осмотр скатерти решил отложить до утра и лег спать.

Долго не мог заснуть под впечатлениями от свершившегося события, а когда наконец заснул, то увидел странный сон, будто я ловлю рыбу в мутной заводи дырявым неводом.

Едва дождавшись рассвета, я вскочил с кровати, умылся, попил чаю и стал прохаживаться вокруг стола, на котором лежал мой сверток, оттягивая осмотр столь драгоценной для меня находки.

Наконец решившись, я аккуратно развернул упаковку и вынул оттуда сложенную скатерть.