Мое мерзкое высочество

Женщины, весело щебеча и напевая, водили тряпками по резным колоннам, по перилам, выгоняя грязь и мусор прочь. Мужчины смазывали петли, поправляли ступеньки там, где сгнили соединительные штыри или повыскакивали гвозди.

Даже вода в пруду пришла в движение. Кто-то из женщин позвал мальчишек из деревни, и ближе к вечеру, босые и чумазые, в мокрых по колено штанах, дети принесли целое ведро мидий.

– К утру вода должна очиститься, ваше высочество, – с улыбкой глядя, как мальчишки выпускают в воду моллюсков, произнесла одна из деревенских женщин.

 – Потом, если позволите, можно будет посадить тут лотосы. Раньше, говорят, тут они росли.

– Лотосы?

– Водные лилии, ваше высочество. Очень красивые, – подняла голову другая женщина, что стоя на коленях, скребком выколупывала траву между плитками в открытом дворе. Я пыталась убедить ее, что это занятие не из самых важных, но мне только снисходительно улыбнулись и подали чай.

Из дальнего зала, про который упоминала Сю, постепенно начинали приносить мебель.

Резные комоды, медные пузатые жаровни, столики и кресла. Все это тут же протирали и оставляли в тени на свежем воздухе просыхать и проветриваться после долгих лет заточения.

Я сидела в резном кресле, потягивая сладковатый ароматный напиток, когда в поместье, щебеча как стайка птиц, влетели молодые девушки. Матушка Сю, под присмотром служанок Герцога Назарата отправила их к реке, полоскать красные платья. Теперь же, неся плетеные корзины, десяток барышень чуть младше меня замер в нерешительности и испуге на ступенях.

Видно, никому в голову не приходило, что принцесса может быть чем-то похожа на каждую из них.

Я буквально видела, как вытягиваются их лица от недоумения и неверия. Конечно, без регалий, без шелкового платья и трона, я, скорее всего, мало походила на принцессу из сказки.

– Что стали?– строго поторопила девушек одна из служанок. – Глазеть неприлично. Неприлично! Если кто-то из вас хотел бы остаться в поместье при ее высочестве, сперва стоит научиться, как себя вести.

Идемте, нужно развесить платья госпожи.

Еще через полчаса я могла наблюдать через арку, как развешанные на бамбуковых палках, поднятые высоко над землей, красные, полупрозрачные, удивительные по красоте ткани треплет ветер в соседнем, хозяйственном, дворе.

Эти ткани, такие яркие на фоне черного дерева, легкие и парящие, этот запах свежести и чистоты, что витал повсюду, людской смех и стук инструментов – все это добавило мне уверенности, что все будет хорошо.