Счастливая была

Она была милая и совсем молодая. Если представить ее одетой в длинное кремовое – вы знаете, именно кремовое – платье, убрать голубоватые тени под глазами, появившиеся от недосыпания, и вдобавок поставить не возле поручня, а под какое-нибудь раскидистое дерево, то она была бы очень похожа на одну из девушек с полотен импрессионистов.

Пенсионер в кепке расположился прямо напротив входа.

– Пенсионное ваше где? – спросила у него девушка и выразительно повернула руку вверх ладонью. – Я говорю, давайте пенсионное!

Дед неожиданно резко повернулся к ней и сказал, усмехнувшись:

– А кто сказал, что у меня пенсионное? Что уж, такой старый?

– Ты мне, дядя, шутки не шути, – понизив голос, заметила девушка предостерегающе.

Половина пассажиров с интересом наблюдала за этими двумя. Гадали: заплатит – не заплатит. Маленький мальчишка слез с коленей матери, чтобы лучше все видеть. Женщина в клетчатом пальто, наоборот, притворялась, что ищет у себя в сумке ключи.

– И что ты сердитая такая? – притворно вздохнул веселый дед. – Что, уж и пошутить нельзя? А может, ты мне понравилась?

– Чего-о? – изумилась кондукторша.

– А что? – дед обвел хитрым взглядом салон троллейбуса. – Весна! Апрель.

Девушка ругалась, запутавшись в словах:

– Я тебе дам – весна! Шутит он! Козел ты старый… У меня вообще муж есть!

Она крикнула водителю:

– Коля! Ты ж мой муж, правда?

– Ага, – громко и радостно ответил тот в громкоговоритель.

Пожилой мужчина покачал головой – казалось, что сокрушенно, – и достал из внутреннего кармана темно-красное удостоверение.

– Да вот оно, мое… На, не ругайся.

Девушка не стала открывать документ и даже не взяла его. Она села на кресло, над которым было написано «Место кондуктора не занимать», и скрестила руки на груди.

– Вы… забудьте уж, а? – робко сказала она деду. – С пяти утра на ногах! Между прочим… Замоталась. Вот и это… злюсь.

– Ты не злись, девочка, – от души посоветовала женщина в клетчатом пальто, – а то камни в почках образуются.

Троллейбус, лязгнув дверьми, тем временем впустил еще одного пассажира.

Дверь почему-то не закрывалась, и мальчик заметил, что все-таки на улице уже очень темно. Кондукторша поглядела на пол, грязный от занесенных с ног пассажиров земли и песка.

– А что… Может, там и лучше. Молодым – квартира, на которую за всю жизнь не накопишь. А старым – покой.