Змея в тени орла

Кентавр лежал, изящно подогнув под себя ноги и расслабленно сутулясь человеческим торсом. – Но хорошая. Как после нее петь?

– Откуда она у тебя? – хмуро поинтересовался Ивир. – Из дома?

– Может быть, – Йорик пожал плечами. – Какая разница?

Разница была, и он это знал. И все знали. Йорик никогда раньше не пел песен «из дома». Другие – да. Пели. Вспоминали. И песни, такие разные, были все-таки похожи. Разные миры, но время – одно. С разбросом в несколько десятков, может быть, в сотню лет.

Только Рашид…

Когда перевертыш появился на полигоне, у него было с собой оружие, не знакомое никому на Острове.

Йорик, тогда еще десятник, да и десятник-то лишь потенциальный, безошибочно опознал в небольшой изящно выгнутой вещице легкое плазменное ружье. Оформленное непривычно, но все-таки знакомо. Просто есть вещи, которые в любых мирах делаются более-менее похожими. Потому что рассчитаны на людей.

Йорик, помнится, люто Рашиду позавидовал.

Впрочем, аккумуляторы в ружье сели довольно быстро, а подзаряжаться на Острове отказались.

Ох и злился тогда новоявленный рядовой отряда Сорхе. Ему противна была сама мысль о холодном оружии.

Легенда молча поднялась и пошла к лагерю. Тут же следом за ней направился Линнар. Ивир проводил эльфийку взглядом, но скорее машинально. Без особого интереса. И Йорик порадовался равнодушию валатта. Может быть, он поторопился с мрачными прогнозами касательно драки?

«Ну, ты-то свое, положим, уже получил, – напомнил он себе, – и получил отнюдь не за эльфийку…»

– Спой, Эссор, – попросил он, доставая трубку.

 – А то мы тут от мыслей о высоком скукожимся.

– Мне что непонятно, – Исхар развязал свой кисет, протянул Йорику, а сам принялся набивать трубку табаком сотника, – вроде песня-то такая… ну… – орк пошевелил когтистыми пальцами.

– Безнадежная, – подсказал Ивир.

– Да. И злая. А драться хочется.

– Да тебе всегда драться хочется, – хмыкнул Гоблин. К музыке он был полностью равнодушен, но обожал посидеть и потаращиться на слушателей.

– Она не безнадежная, – спокойно произнесла Эфа.

Эфа?

Йорик глянул на шефанго с откровенным любопытством.

– Она – наоборот. – Низкий голос звучал завораживающе-лениво. – А драться хочется, потому что нужно что-то делать.

– Прям про нас. – Исхар затянулся. Замолчал. И снова повисла тишина. И снова тишину нарушила Эфа:

– Не о вас эта песня. Вы сидите и ждете, пока вам разрешат что-то сделать. Ну или пока нападут эти… Вы нападение отбиваете и снова сидите.