Змея в тени орла

Вывела, как высекла саблей по мягкой глине, на языке, здесь неведомом: EFA.

Язык-то неведом, а вот это короткое слово было известно многим.

Уже ребячась, она сложила лист. Прошла в спальню хозяина. Сунула записку в зубы мертвецу и аккуратно подвязала ему челюсть. Веселиться так веселиться. Все неприятности будут потом!

И все-таки почему же она не убила этого сопляка?

* * *

– Достопочтенный Судир, неужели вы скажете, что были готовы и к этому?

– Да. Чего-то подобного следовало ожидать. Не в этот раз, так в следующий Эфа поступила бы так, как считает нужным.

– Она всегда поступала так, как считала нужным. Но никогда не доходила до прямого неповиновения. Вы и сейчас будете настаивать на том, что она нужна нам?

– Больше чем когда-либо раньше. Послушайте, Назик, вы никогда не работали с ней. Вы знаете Эфу лишь по моим рассказам да по слухам, что ползают в городах. Неудивительно, что вы считаете ее плохо прирученным чудовищем.

– Не я один.

– Да. Другие «султаны» тоже. И все вы ошибаетесь.

– Ну разумеется. И только вы правы, достопочтенный Судир. Вы всегда правы. Вы всегда знаете, что делать и как делать. Вы…

– Я – Таруб. А вы – «султаны». Может быть, поэтому я действительно знаю, вы же лишь предполагаете.

– Простите, Правящий.

– Прощаю, Управляющий. Выслушайте меня и расскажите остальным то, что услышали, дабы не возникало больше разногласий. Слушайте внимательно, даже если то, что буду я говорить, покажется вам знакомым. Лучше повториться, чем не сказать вообще.

Эфа лежала на низкой тахте, вытянувшись во весь свой немалый рост и закинув руки за голову. Голос Судира доносился сквозь каменную кладку глухо, но отчетливо. Кто другой, может, и не услышал бы, но не она. Судир сам показал ей, где и как продолбить в стене отверстия. Сам посчитал, сколько их должно быть. И не переставал удивляться тонкости ее слуха. Чуть выше на стене была еще и смотровая щель, но сейчас Эфа ленилась подыматься. Чего она не видела в скудно обставленной келье Судира? А вот послушать – это было интересно.

Неужто «султаны» осмелились проявлять недовольство? Пфе! Все они должны понимать, что неповиновение Тарубу означает смерть. Не обязательно даже от ее, Эфы, руки. У Судира хватает умелых убийц. Свою змею Хозяин бережет для исключительных случаев.

– Она – не человек. – слышалось из-за стены. – Она действительно чудовище. Но чудовище разумное…

Эфа зевнула, ощерилась. Сверкнули за черными губами страшные длинные клыки.