Змея в тени орла

 – А что, буря знает, куда и кого следует заносить?

– Буря, которую устраивают Боги, должна выполнять волю Богов. – Ке-Хоу шевельнулся. На берег плеснуло. – Вы попали в чужой мир и должны понимать это. Наши Боги могут помочь вам вернуться домой.

– Правда?! – Глаза Легенды блеснули.

– Неправда, – рыкнула Эфа. – Богов не бывает. И никогда ничего не делается просто так.

– Как это, не бывает Богов?

– Никак. Не бывает, и все, – Разящая оскалила острые зубы. – Зачем ты нам врешь, мудрец?

– Я спрошу в ответ, – спокойно произнес Ке-Хоу, – почему ты не веришь мне, сказительница?

– Я не…

– Ты не помнишь о Богах.

– Ты сказал, что Боги могут нам помочь, – напомнила Легенда. Что-то в ее голосе не понравилось Эфе. Красивый и выразительный, он прозвучал как-то… отчаянно. И тревожно. – Ты сказал, что мы сможем вернуться домой.

– Лучше спроси, что от тебя потребуют взамен, – зло посоветовала Разящая.

– Взамен у вас потребуют помощи. – Глаза Ке-Хоу подернулись пеленой. – Помощи в войне. И если уж вы сумели убить Быкоглавца, я полагаю, вам не составит труда повоевать за Богов.

– Что это за Боги, которым нужна помощь? – Эфа еще злилась, но уже почувствовала интерес.

– Помощь нужна многим Богам, – равнодушно заметил мудрец. – Тебе еще предстоит узнать об этом. Ну так как, вы согласны?

– А если мы не согласимся, нас ожидает чудесная жизнь в джунглях или на окраинах болота, да? – Эфа достала трубку.

– Не самое плохое будущее, – в голосе Ке-Хоу скользнула усмешка.

– Уж лучше война.

– Может быть. Ты всегда сама решаешь за себя и за свою подругу?

– Только когда она молчит. – Эфа выдохнула дым. – Давно война-то идет?

– Война еще не началась, – черепашья голова медленно втягивалась в панцирь.

– Конечно, – пробурчала Разящая себе под нос. – Стоит Легенде появиться в толпе вояк, как такое начнется.

Эльфийка, может, и услышала, но не обиделась. Кажется, она всерьез задумалась над вопросом Ке-Хоу о том, кто же из них с Эфой принимает решения.

А когда трубка была почти докурена, ветер пронесся над затхлой поверхностью болота. Заскрипели корявые, мертвые деревья. Вновь заголосили птицы.