Змея в тени орла

– О! – Эфа наставительно подняла палец. – Ты об этом знаешь. Я об этом знаю. Есть еще несколько людей, которые знают об этом. И я знаю, откуда знают они, но не знаю, откуда знаешь ты. Откуда же?

– Что? Ты не могла бы говорить не так быстро?

– Кто ты?

– Легенда. Из рода Кансаре.

– Ты не человек.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Значит, ты тоже не помнишь?

– Чего я не помню?

– Откуда ты здесь? Зачем? Как твое настоящее имя? Ты не помнишь этого?

– Нет.

– Угу, – спокойно кивнула Эфа.

 – Но, по крайней мере, знаешь, что что-то было. Близится буря. Я развяжу тебя и пойду за лошадьми, а ты пока займешься повозкой.

И не успела Легенда ответить, как ловкие руки уже размотали ткань, стянувшую ее запястья.

– Укрепи как следует полог. – Эфа подняла аркан, лежащий возле одного из седел. – И стащи в кибитку все барахло. Да, на голову что-нибудь намотай, а то пыли в волосы набьется – за всю жизнь не вытрясешь.

И, повесив аркан на руку, девчонка отправилась за холмы, совершенно спокойно повернувшись спиной к своей недавней пленнице.

Легенда задумчиво поглядела на мертвые тела. На луки. И принялась собирать вещи. Оружие и седла действительно стоило уложить в повозке.

Рыбки в мутной воде

Буря шла над землей. Она зародилась на западе, у берегов великого океана, и тусклой мутью заволокла небо над городами солнечной Нарранхильи. Ветер и дождь обрушились на узкие улочки Арвиля и Руасьяка. В Ригондо изумленные хозяйки поспешно снимали белье с протянувшихся от стены к стене веревок и поминали Творца, недоумевая, откуда бы взяться этакому ненастью в середине лета.

Жаркая Эллия притихла, клубы пыли заполонили города, и словно присели к земле гордые храмы; исказились лица прекрасный статуй; священные рощи, взволновано трепеща листвой, клонились под порывами ветра.

В Готской империи храмы были полны прихожан. Колокола звонили, словно пытались защитить людей от невиданной здесь и оттого пугающей напасти. Старики говорили, вспоминая рассказы отцов своих отцов, что такое уже случалось однажды.

Старикам внимали с почтением. А колокола продолжали звонить. И прихожане заполняли храмы.

В Венедии стонали и гнулись бескрайние леса. Ветер путался в стволах, ярясь, рвал их с корнем, с воем бился о стены городов, раздувал малые огни в бешеные пожары и, продравшись сквозь леса, вырывался в Великую Степь, где буйствовал, хохоча и ликуя, страшный в своей необузданности.

Песками заносило города Эннэма.